– Ты не обязана, – прошелестела тень. – Как только мы пересечем границу, до Элудии останется всего несколько дней пути. Не думаю, что оно того стоит.
«Неправда». Карис понимала, что Ферайн очень хочет рискнуть с этой модификацией Винолы. Даже когда они доберутся до Элудии, где гарантия, что у его отца найдутся нужные им ответы или что он сумеет быстро им помочь. При этом никто из них понятия не имел, сколько времени займет этот процесс. Возможно, на обращение уйдут дни, или недели, или вообще ничего не выйдет… но это было для него важно сейчас.
– Вы уверены, что наложение встанет на существующую привязку? – медленно спросила она.
– Если это вообще сработает, – улыбнулась Винола.
– Карис, не стоит…
– Тихо, – шикнула она на Ферайна, затем, уже громче, обратилась к Виноле: – Сколько времени это займет?
– В теории несколько минут. Со всеми допусками я в целом разобралась, так что к завтрашнему дню буду готова испытать формулу.
Скоро. Но если встреча с человеком Раско предстоит только завтра утром, то момент, похоже, вполне удобный. Карис уже было открыла рот, чтобы согласиться на ритуал, но осеклась, услышав, как тихо закрылась дверь за спиной. Она обернулась. Хаеки не было.
– Ой. – Лицо у Винолы вытянулось. – Ваша подруга, она… Я что-то не то сделала, да?
Карис покачала головой.
– Погодите минутку, – сказала она. – Я с ней поговорю.
Хаеки ушла недалеко. Она стояла в тени навесов у входа в «Ораго» и наблюдала за акробатами. Вся ее прежняя энергия, весь ее задор и огонь исчезли. Она застыла – тихая, отстраненная, одинокая. Когда Карис прислонилась рядом к стене, рыжая чуть поморщилась.
– Я слишком долго ждала, – сказала она.
Карис ничего не ответила. Плечи у Хаеки поникли.
– Я не… никто, – выдохнула она. – Мне здесь не место.
Акробаты подбрасывали и раскручивали в воздухе цветные металлические диски, наполняя его ярко-синими и желтыми вспышками. Зрители хлопали. Сквозь дымку звезды над головой казались тусклыми, а луна еще не взошла.
– Вот вы сейчас разговаривали, а я… – У Хаеки перехватило дыхание, голос упал. – Мне нечего сказать. Что я скажу? Единая, я правда думала, что буду…
Она замолчала и, сжав губы, сердито дернула головой. Карис захотелось склониться к ней, тронуть подругу за руку, но она сдержала этот порыв. Слишком много времени прошло. Она утратила права на такую близость. Вместо этого Карис скрестила руки на груди и вздохнула.
– На тебе благословение моря, – напомнила она. – А это не пустой звук. Дай себе время, Хаеки, ты же только что приехала сюда.
– Вот именно.
– Но ты уже здесь. Ты сама сделала выбор, и это тоже кое-что значит.
Подруга молчала. Карис подождала мгновение, затем выпрямилась.
– Возвращайся в дом, когда будешь готова, – сказала она.
Хаеки выдохнула и ничего не ответила. Глазами она вторила плавным, легким движениям акробатов.
Глава 22
Кроватей в номере было две, и Карис провела ночь на полу. Праздник продолжался едва ли не до зари. Лежа на затхлом ковре, она слушала крики и пение, неровный грохот проезжавших карнавальных платформ и музыку из бара на первом этаже. В конце концов празднование завершилось, и гвалт и грохот сменились тишиной и мелодичным щебетом птиц. Наблюдая, как разливается по стенам рассветное сияние, Карис по изменившемуся дыханию Винолы отметила момент пробуждения спутницы. Хаеки продолжала спать. Еще через несколько минут торайгианка слезла с кровати и уселась на ковер рядом с Карис.
– Я знаю, вы двое что-то скрываете, – прошептала она.
– И вам доброе утро.
– Кто такая Хаеки на самом деле? Что произошло в Боазе?
Карис поразмыслила, затем вкратце поведала ученой о явлении конструкта у Покаянного пруда и изложила полученные от Ферайна сведения о происхождении и способностях этих тварей. Пока она описывала, как раскурочила державшие конструкта чародейные формулы, глаза у Винолы становились все шире.
– Я не знала, что такое возможно, – шепотом призналась она.
– Я тоже.
– А это только с эфиритскими чарами? Как думаете, у вас получилось бы разобрать мои производные?
При мысли о том, чтобы открыть Завесу, снова окунуться в бурлящий, тошнотворный хаос, Карис замутило.