– Это безопасно? – Хаеки резко повернулась лицом к Виноле, упрямо выпятив челюсть. – Этот твой ритуал?
Винола пролистала страницы блокнота.
– Абсолютно. Я профессионал.
– Но не Вестник. У Торайга даже Вестников не было.
Винола тяжко вздохнула, но, похоже, не обиделась.
– Производная есть производная, – сказала она. – Если все делать правильно, допуски роли не играют.
– Но ты же… – Хаеки неопределенно повела рукой. – Откуда ты знаешь, как правильно? Вдруг ты все это выдумываешь!
– Есть такое. В этом и заключается прелесть эфиритских производных.
Хаеки что-то неразборчиво пробурчала. Уголок губ у Винолы слегка приподнялся. Она отвинтила с фляжки крышку и отлила в нее немного крови.
– Ересь, – прошипела Хаеки.
– Ты и впрямь очень консервативна.
Хаеки надулась еще больше. Винола невозмутимо продолжила последние приготовления, поглядывая в записи и бормоча под нос отдельные фразы. Рыжая засунула руки в карманы и пнула камешек, тот покатился по земле. Несколько минут спустя она снова что-то пробормотала.
– Простите? – переспросила ученая.
– Я спросила: «Как это работает?»
Винола не шелохнулась и промолчала, и Карис поначалу подумала, что торайгианка сердится. А затем поняла, что та просто изо всех сил сдерживает смех.
– Что ж, – осторожно произнесла Винола, кашлянула и прочистила горло, – извините. Ну, вы знаете, что чары Бхатума обретают силу благодаря отсроченному допуску? Что Единая даровала Вестникам умение изменять мир по желанию?
Хаеки кивнула.
– Практикующие маги вроде меня способны в некоторых случаях имитировать их чары с помощью точных форм подражания и ритуалов – особенно если Вестник некогда одарил своих избранных последователей конкретными указаниями и разрешением.
– Я все это знаю.
– Разумеется, приношу свои извинения. Но закавыка с бхатумскими производными в том, что они, по сути, представляют собой фиксированный набор. Нам остается лишь применять одни и те же формулы в разных ситуациях. Естественно, если выбрать неподходящее применение, все может пойти наперекосяк, но в остальном они довольно устойчивы. И очень предсказуемы. – Тема захватила Винолу. – Однако эфиритские чары работают совсем иначе. Сила Бхатума заключается в разрешении, но эфириты строят формулы – в основном – с помощью метафор. Жульничают. Божественного дозволения у них нет, поэтому они стремятся прогнуть реальность с помощью цепочки сравнений, и при этом ухитряются наделить предмет, его содержание, свойствами носителя информации. По крайней мере, мы представляем себе их магию именно так. Для них это, скорее, естественно – тем, что мы воспринимаем как поэзию, они занимаются как инженерным делом.
– Их чары – это уподобление? – спросила Хаеки.
– Я немного упрощаю, но да. Получая доступ к сфере внепространственного смыслообразования, выходящей за рамки того, что обычно называют внешним видом, эфириты способны распутывать уравнения реальности и преобразовывать их в новые семантические конфигурации. В дальнейшем маги-практики могут попытаться экстраполировать и воссоздать эти уравнения, но поле для адаптации и творчества тут гораздо шире. – Винола коротко рассмеялась. – Такие производные куда более гибки, но, с другой стороны, они с большей вероятностью могут произвести спонтанный взрыв, случись вам добавить непредвиденную аллюзию.
– Такое бывает?
– О, ошибки в эфиритских производных почти всегда зрелищны. – Винола быстро сменила тему. – Обычные практикующие маги ограничены в способах взаимодействия с внешним миром, мы опираемся на ненадежный языковой канал. Но кто-то вроде Карис, например, способен на деле проникать в пространство между измерениями и, по-видимому, манипулировать им.
Хаеки глянула на подругу детства, та пожала плечами.
– За последние сорок лет все исследования эфиритских формул лишь немного приблизили нас к пониманию того, как все это функционирует, – продолжала Винола. – Это очень увлекательная область. Вот взгляните. – Ученая перевернула несколько страниц в своем блокноте, затем встала и пересекла двор. – Большинство собственных производных я разрабатываю на торайгианском. Но исходная трактовка этой формулы составлена на континентальном наречии, и я скопировала текст для сравнения. Это пример простой эфиритской конструкции, метафоры, пригодной для замедления падения движущихся объектов.
Она протянула блокнот Хаеки, но та не взяла. Рыжая как будто бы приросла к месту, на котором стояла. Она вглядывалась в убористый почерк, и странное выражение промелькнуло у нее на лице – едва заметное напряжение, почти страх. Карис распознала это чувство и подавила внезапно поднявшуюся изнутри боль.