– Впечатляет, – сказала она. – Но даже вы, Винола, не можете рассчитывать так быстро сбить ее с пути истинного.
Ученая удивленно моргнула. Затем снова рассмеялась и опустила блокнот.
– Извини, – обратилась она к Хаеки. – Бывает, я увлекаюсь, когда дело касается чар. Я правда не хотела читать тебе нотации или ставить тебя в неловкое положение.
– Все нормально, – опустив глаза, сказала Хаеки, но прозвучало это не очень-то убедительно. – Спасибо за объяснение.
Винола улыбнулась:
– Всегда пожалуйста. Хотя, наверное, мне следует сосредоточиться на модификации, ради которой мы сюда пришли. Карис, вы готовы?
– Что от меня требуется?
Торайгианка вернулась к своей сумке, убрала блокнот и взяла банку и крышку от фляги с кровью.
– Подойдите сюда и подержите это минутку.
Карис подошла и забрала у ученой банку. Винола опустила безымянный палец в крышку и свежей кровью нанесла на нижнюю губу аккуратный овал. Вытерла остатки носовым платком и завинтила фляжку.
– Ты не обязана это делать, ты же знаешь, – влез Ферайн.
Не обращая на него внимания, Карис открыла банку. Внутри поблескивали бронзовые опилки. Винола зачерпнула порцию с ноготь в сложенную чашкой ладонь.
– Это чтобы прицепить к существующей привязке, – пояснила она. – Дайте левую руку, пожалуйста.
Она все равно заметила бы рано или поздно. Карис поморщилась и протянула руку.
– Прежде чем начинать… – сказала она.
Винола резко втянула воздух и провела длинными прохладными пальцами по шраму у Карис на запястье.
– Оно сместилось? Когда это произошло?
– Перед отъездом из Сайкамита. И еще раз в Боазе. Почему – не знаю.
– Надо было мне сказать.
– Я старалась не говорить о том, что меня может разорвать пополам…
– Карис! – В голосе Винолы послышалась боль.
– …Или превратить в мертвеца-марионетку. Думаете, это повлияет на модификацию?
– Не должно, но не о том речь. – Она приблизила запястье Карис к глазам, чтобы рассмотреть шрам поближе. – Наверняка это что-то значит.
– Вероятно, что-то плохое. Хотя вряд ли представляет прямую угрозу для жизни.
Винола не отрывала взгляда от метки.
– Надеюсь, что нет.
– Зато это бодрит, – добавил Ферайн.
Дыхание Винолы согревало кожу Карис, шевеля тонкие волоски на предплечье. От стоявшей рядом торайгианки пахло сиренью и травяным мылом из «Ораго». Между ее темными бровями залегли тонкие морщинки. Карис шевельнула плечами:
– Так что там с модификацией?
Винола все смотрела на шрам, погруженная в свои мысли.
– Нет, это ничего не изменит, – сказала она.
– Винола?
Ученая покачала головой. В ее движениях появилась непривычная слаженность – она выпрямилась, перехватила ладонь Карис с тыльной стороны и высыпала сверкающие опилки на шрам от привязки.
– Производная все равно сработает, – твердо заявила она. – И опять же, это действительно безопасно… ну, может, немножко пощиплет, так что постарайтесь не дергаться.
«Вряд ли больнее осы Раско».
– Постараюсь.
Винола поправила на руке Карис непослушную стружку, закрыла глаза, выдохнула и замерла. Сжала запястье Карис чуть крепче. Несколько секунд ученая ничего не делала, просто стояла неподвижно, словно ожидая сигнала, и во дворе воцарилась настороженная тишина. Наконец заговорила на плавном, незнакомом языке: слова произносились ясно, звучно и обдуманно.
Бронзовые опилки впитались в шрам от Рассекателя, словно тающее масло.
Карис напряглась, но боли не почувствовала, только тускло-красную пульсацию жара в запястье. Кровь на губе у Винолы почернела. Она отпустила руку подопытной и открыла глаза.
– Готово.
– Получилось? – спросила Хаеки.
Карис сжала пальцы левой руки в кулак и потрясла им. Тень рядом с ней нерешительно замерла. «В кои веки надо что-то сказать, так он молчит!» Она поймала себя на том, что невольно затаила дыхание. «Давай, вонючка».
Ферайн жалобно хмыкнул.
– Понятия не имею, что говорить.
С первого слога Карис поняла, что ритуал провалился. Это явно читалось на лице у Винолы – ученая продолжала нетерпеливо и выжидательно таращиться на тень, никак не реагируя на происходящее. Силуэт Карис зарябил по краям – Ферайн осознал провал так же ясно, как и она.
– Нет, – тяжело уронила Карис. – Не получилось.