— За сказки взялись? — войдя в комнату, спросил Август, решивший их навестить. — Сказки — это хорошо, позитивные эмоции и для вашего исцеления, и для развития малыша помогают.
— Да, думаю, на ночь самое то, — согласился Сириус, опустив книгу.
Ему хотелось бы сказать, что он в своём детстве подобных сказок не видел, но Августу это вряд ли было интересно, да и, наверное, не стоило всякий раз ворошить прошлое, оно уже не изменится. Сириус помолчал немного, пока целитель при помощи палочки что-то проверял, а потом посмотрел на Гарри, вспомнил о главном и, не выдержав, снова об этом заговорил:
— Август...
— Да, Сириус?
— Я помню, вы сказали, что работаете над этим, но... как бы лучше выразиться...
Целитель перестал совершать над ним пассы палочкой и посмотрел в лицо.
— Вас что-то беспокоит, Сириус?
Оставшийся без внимания Гарри попытался забраться к нему на живот, но Сириус спихнул его обратно себе под бок, пощекотал и снова посмотрел на целителя.
— Да, беспокоит, Август, — признался он. — Что именно вы хотите предложить для излечения Гарри? Если это связано с возможностью переложить то, что находится в нём, на кого-то другого, то... Это ведь безнадёжно, разве нет? У него нет близкого кровного родственника-волшебника, а сам он ещё не скоро станет совершеннолетним, а это значит, что лет через десять-двенадцать он может оказаться под большой угрозой и…
— Позвольте узнать, а вы откуда это всё знаете? — перебил Август.
— Так я тоже… кое-что проверял, — уклончиво ответил Сириус, не желая рассказывать о своих вылазках в Хогвартс.
— Похвально, — отозвался целитель. — Признаюсь, я тоже рассматриваю именно этот вариант как более успешный. Вот только я думал не о кровных родственниках Гарри, а о главе его семьи… Правда, я ещё не знаю, как к этому отнесётся ваша матушка…
— О каком ещё главе семьи вы думали и при чём тут моя матушка? Я вас не понимаю…
— Вот поэтому я решил пока не торопиться и подождать, прежде чем озвучивать своё предложение… И да, я рад, что вы тоже поработали в этом направлении. Возможно, вместе у нас куда лучше получится добиться успеха.
— Подождите, но я всё ещё не понимаю…
Если Август и хотел ему ответить, то послышался стук и матушка вошла в спальню с разрешения Сириуса.
— Надеюсь, всё в порядке? — невозмутимо поинтересовалась она, и ему сделалось немного не по себе.
Как давно она была в его спальне? Раньше она заходила в неё с гримасой отвращения, потому как он нагло развесил повсюду жёлто-алые «тряпки» с цветом своего факультета, а потом она и вовсе стала заходить к нему всё реже и реже. Теперь же матушка стояла в комнате с таким серьёзным видом, как будто её убранство и цвет стен совершенно не имели для неё никакого значения, нежели здоровье сына.
— Да, моя дорогая, негативный эффект от зелий практически устранён, — поспешил её заверить Август, — осталось лишь восстановить организм после такого удара и только.
Сириус, не привыкший к тому, чтобы о нём говорили как о важной персоне, поморщился и решил сменить тему.
— А я, матушка, как раз спрашивал Августа насчёт решения проблемы Гарри…
— Да? И что же удалось узнать? — откликнулась она и посмотрела на Августа.
— Мы с Сириусом пришли к тому, что у Гарри не имеется кровного родственника, чтобы тот помог нам переложить то, что находится в нём, на кого-то другого, — не замедлил ответить тот.
— И Август вдруг начал рассуждать про главу семьи, — прибавил к этому Сириус.
— Простите меня, Вальбурга, — подхватил Август, — я ещё не всё проверил, поэтому пока не хотел вам говорить и…
— Да не переживайте так, Август, я сама начала подумывать об этом же, — отозвалась Вальбурга и посмотрела на сына: — Дорогой, я ведь правильно понимаю, Гарри крестили по обычной традиции?
— Ну… да, — недоумённо отозвался Сириус, хмурясь и понимая лишь одно: в этой комнате есть только один дурак и этот дурак почему-то он сам, иначе как объяснить, что его матушка и целитель очень быстро и легко поняли друг друга, а он до сих пор ничего не понимал?
— Значит, нужно лишь крестить Гарри, — сказала матушка.
— Так вот в этом и кроется основная проблема, — возразил ей целитель. — Я перекопал все источники, что у меня есть, но среди них имеются лишь упоминания древнего крещения и ни одного конкретного описания ритуала. Такое ощущение, что его или намеренно находили и уничтожали во избежание сами понимаете чего, или же понадеялись, что такое невозможно забыть, и не удосужились записать.