Сириусу очень хотелось сказать, что он в жизни не собирался враждовать ни с Гарри, ни тем более с его потомками, но что-то подсказывало ему, что возможно есть что-то ещё, не зря его матушка и целитель рассуждают обо всём как о чём-то крайне серьёзном и бесповоротном.
— А что, надо будет какую-то жертву принести? — уточнил он и с подозрением посмотрел на матушку. — Убить надо будет кого-то?
— А что, тебя смерть одного-двух петушков сильно расстроит? — вопросом ответила она.
Сириусу внезапно не нашлось что ответить. Если у матушки всё-таки имелось чувство юмора, то оно явно было своеобразное. На мгновение его настигла догадка, но он не решился разомкнуть губы. А может, мать ждёт что-то от него? Может, она готова принять Гарри, если сын пообещает ей что-то взамен? Спрашивать об этом перед Августом и злить мать своим недоумением ещё больше ему не захотелось, и он промолчал.
— Что ж, в таком случае крестите Гарри по древней традиции, а я подготовлю всё необходимое, чтобы безболезненно избавить его от сущности, что в нём находится, — подытожил разговор Август. — А сосуд, куда эту сущность деть… думаю, пока мы ещё со всем разберёмся…
— Найти полукровку не такая уж большая проблема, — перебила его Вальбурга.
— Это-то да, но найти согласного на подобное полукровку…
— Ох, Август, я вас умоляю, в согласии уж точно нет никакой проблемы.
На этом вечерняя дискуссия была почти закончена, потому как целитель напомнил Сириусу, что тот не принял необходимые зелья, а Добби пришёл в спальню, чтобы помочь уложить Гарри и убрать игрушки. Вроде бы матушка помогала домовику с мальчиком и попутно давала какие-то указания. Сириус помнил, лишь как ненадолго опустился на подушку, всё ещё желая что-то сказать и узнать, но потом ему сделалось так легко и хорошо — возможно, опять сработали зелья, — и он уснул.
Утром, наблюдая, как Добби суетится у детской кроватки и уносит Гарри, Сириус почувствовал себя настолько хорошо, что поднялся и решил спуститься вниз.
— Сириус уверен, что не хочет получить завтрак в постель? — спрашивал его очутившийся в спальне Кикимер.
— Уверен-уверен, — отвечал ему Сириус и шёл в коридор.
Ещё никогда спуск с четвёртого этажа не был для него таким долгим и затруднительным, как в этот день, пару раз он останавливался на лестнице, тяжело дышал, а потом двигался дальше.
— Доброе утро!
Его матушка неизменно сидела во главе стола и окинула его придирчивым взглядом. Наверное, оценила его «домашний» вид, впервые нагло включавший в себя мешковатые штаны, футболку, халат и мягкие тапочки.
— И чем же это я обязана такому подвигу? — спросила она, смотря как Сириус приближается и занимает возле неё стул. — Ты уверен, что тебе не стоило остаться в постели, дорогой?
— И оставить тебя киснуть одну без моего общества? — бодро отозвался Сириус. — Нет, я не мог так жестоко с тобой поступить и потом, движение мне не помешает.
— Что ж, если ты так уверен, что не грохнешься от слабости на лестнице или в коридоре, то двигайся на здоровье, — проворчала матушка и велела вернувшемуся Кикимеру накрыть стол на ещё одну персону.
Сириуса так и подмывало засыпать её вопросами о крещении Гарри, но пришлось соблюсти приличия и немного подождать. Мать всё-таки не любила, когда ей не давали нормально поесть — это он знал ещё с детства.
— Да говори уже, чего хотел, хватит на меня поглядывать, — первой начала она диалог и выслушала его вопросы. — На новолуние мы его крестим и нет, не понадобится нам ничего особенного. Всё, что нужно, у меня уже есть.
— А почему на новолуние? Разве такие дела не на полнолуние совершаются?
— Сириус, ты балбес. Проклинать надо и порчи насылать на полнолуние, а если хочешь защиту дать или вырастить, укрепить что-то, то лучше растущая луна или…
— Новолуние?
— Да. И кстати, забыла тебя вчера спросить… Ты знаешь из людей Дамблдора некоего Северуса?
— Знаю, а что?
— Расскажи-ка мне, что из себя этот тип представляет…
— Подожди, а ты разве не помнишь? Это же тот проныра, который доставал нас в школе, шагу ступить было нельзя, чтобы он свой нос в наши дела не сунул и… Ну, блин, этот же тот дохляк, который из-за меня чуть копыта не откинул. Тебе Дамблдор или МакГонагалл должны были написать…
На какие-то мгновения за столом воцарилась тишина, лишь Гарри на своём детском стульчике улыбался и активно работал ложкой.
— Подожди-ка… — наконец сказала матушка, в задумчивости хмурясь, — так это тот полукровка, которому ты там что-то наплёл, он полез в какой-то там лаз ночью и чуть не убился?