— Кикимер!
— Да, госпожа?
— Подай мне плед или накидку.
— Одну минуту, госпожа, — ответил домовик и с хлопком исчез.
Она крестит Гарри Поттера — это точно. Ради семьи, ради сына, ради… Её отвлекло от мыслей окно. Стекло почему-то покрылось инеем. Вальбурга нахмурилась и встала с дивана. Позади неё послышался то ли шорох, то ли шелест, и она повернулась.
— А ты что здесь делаешь, тварь?
Ей подумалось, что она видит боггарта, иначе как ещё за ней могло появиться что-то в балахоне? Но было странно, что боггарт так осмелел и вдруг помчался из подвала на другой этаж, чтобы заглянуть в гостиную.
— Вернись на место! — приказала ему Вальбурга, но боггарт не послушался и двинулся к ней. — Круцио!
Боггарт зашипел и издал такой странный звук, что чуть не заложило уши. Вальбурга моргнула, почувствовала, как что-то коснулось её руки и вдруг увидела его… того дорогого ей юношу, кто словно прошёл сквозь пространство и время.
«Дела, матушка. Не беспокойся, я... я вас не подведу».
В тот день, когда они в последний раз его видели, Регулус не сел с ней и отцом за стол, а только лишь показался в дверном проёме столовой. Его голос дрогнул, и она подумала, что это от волнения. Подумала, что сын очень торопится чем-то услужить Тёмному Лорду и дать родителям ещё один повод гордиться им. Вот только в тот день его голос, возможно, дрогнул вовсе не от волнения. Возможно, его что-то очень терзало и он не смог им об этом сказать. Возможно, он взвалил на себя слишком много и побоялся, что мать с отцом в нём разочаруются. Почему же в тот день она промолчала и только кивнула? Почему не заметила ничего странного в его лице или голосе? Если бы она только могла сказать ему: «Регулус, сядь и отобедай с нами!», вдруг бы всё сложилось иначе... Вдруг бы её бедный очаровательный мальчик сдался и всё рассказал.
— Сынок... — опускаясь на диван, пробормотала Вальбурга, ощущая лишь только холод, что сковал её тело.
«Не беспокойся, я... я вас не подведу», — вновь послышался ей голос младшего сына.
«Очень на это надеюсь», — сухо бросил ему в тот день Орион, даже не повернув голову.
Регулус коснулся лишь её одну, родную мать, мимолётным взглядом и покинул столовую.
Вальбурга не почувствовала ни то, как шипящее существо парило над ней, ни то, как оно коснулось её лица.
— Регулус… стой... — лишь сказала она, и её ослабшая рука свисла с дивана. — Не уходи…
Пальцы разжались, и волшебная палочка, выскользнувшая из них, упала на пол.
— Сириус!!!
Бросив на пол журналы, Сириус рванул к двери. Добби, выскочивший из коридора, врезался ему в ноги. Розовощёкий Гарри на его руках был напуган и закрывал ладошками лицо. Сириус мог бы подумать, что сбредил, но глаза и ощущения не могли его подвести. Из полутёмного коридора на него смотрело нечто, что заставило волосы дыбом встать на руках. Это существо в балахоне не могло быть боггартом или упырём — никто из них не мог вызывать ощущение холода, пронизывающего помещение и каждую клеточка тела. Это был дементор, и все это чувствовали. Маленький Гарри это чувствовал и плакал, Добби это чувствовал и истошно вопил.
— Отойди!!! — рявкнул Сириус и забрал крестника из его рук.
Рванув к тумбочке, он схватил волшебную палочку и невольно отшатнулся. Из двух жертв дементор выбрал его. Сириус упал на кровать, быстро отполз и, поднявшись на ноги, попятился назад. Дементор шипел и, пролетев через кровать, протянул к нему руки. Сириус вжался в угол и, вскинув палочку вперёд, зажмурился. Люпин учил друзей когда-то надёжному средству, которое он, заядлый книгочей, вычитал из одной книги «для продвинутых». Ощущая, как мурашки, бегут по рукам и спине, Сириус покрепче стиснул хнычущего Гарри и сосредоточился на чём-то очень хорошем, крайне счастливом, что у него было за последние годы.
Это было в Годриковой Впадине, в прошлом году, в начале августа. Джеймс светился от счастья, когда впустил друга в дом.
«Хочешь его подержать?» — с улыбкой предложил он и крикнул жену.
Через какие-то минуты Лили помогала Сириусу правильно взять их малыша на руки и придержать головку.
«Мерлин, какой он крохотный…» — поразился Сириус, а Джеймс, стоявший рядом, мягко возразил: «Ничего, он ещё подрастёт».
«И ещё мы подумали… — переглянувшись с ним, прибавила улыбающаяся Лили, — надо бы Гарри крестить».
«Будешь его крёстным отцом?» — тут же предложил Джеймс, застав без того растерянного друга врасплох.
— Экспекто… патронум, — сказал Сириус сейчас и открыл глаза.
Комнату осветил серебристый свет, что сорвался с его палочки и точно заряд швырнул дементора в коридор. Не дав крестнику соскользнуть, Сириус крепче его обнял и подумал о том дне, когда Поттеры передали малыша ему в руки. Подумал о том, как он себя чувствовал во время крещения, став причастным к чему-то необычному и трогательному, такому, чего он раньше избегал. Подумал и взмахнул палочкой ещё раз.