— Экспекто патронум!
В этот раз серебристый свет материализовался в здорового серебристого пса и рванул в коридор.
— Я тебе покажу, тварь, — сердито проговорил Сириус, наконец-то ощутив прилив тепла, и направился вперёд.
Дементору пришлось проломить дверь в соседнюю комнату и разбить окно, чтобы умчаться из дома, но такой удачный исход никак не отменял главный вопрос. Откуда же дементор мог взяться? Как попал в их дом?
— Ш-ш… ну что ты, всё хорошо, — думая об этом, мягко говорил Сириус, желая подбодрить Гарри, прижавшегося к его груди и обхватившего ручками за шею. — Поиграли и ладно.
В своё время Римус говорил, что дементоры живут там, где тьма и гниль, что они могут покинуть одно место и поселиться в другом, если оно им приглянётся. Конечно в доме на Гриммо наверняка имелись тёмные артефакты и тайники, этот дом наверняка сохранил в себе немало каких-то следов и всего прочего, но не настолько же, чтобы дементор в него вдруг залетел. Как это могло выйти? На ум приходили лишь самые фантастические теории. Неужели это матушка с чем-то экспериментировала, а её подопытный вырвался?
— Добби! Эй, Добби, подержи-ка Гарри! — велел Сириус и, пока всё ещё был возбуждён от неожиданной встречи, легко дошёл по коридору до лестницы и двинулся по ступенькам вниз.
— Матушка! Ма…
Спускаясь с третьего этажа на второй, он вдруг снова уловил нечто странное… то же ощущение холода и уныния.
— Мордред, — пробормотал Сириус, снова вскинув палочку, и пошёл быстрее.
Он застал их в гостиной и замер. Дементор парил у дивана, на котором лежала Вальбурга, а Кикимер…
— Отойди от госпожи, мерзкая тварь! Отойди или Кикимер за себя не ручается! — злобно повторял домовик, держа в одной руке кочергу, а в другой горящее полено.
Дементор шипел, пытался подобраться ближе и снова отступал. Что именно на него действовало лучше — удары кочерги или полена — понять было трудно. Сириус снова взглянул на мать и наконец вышел из оцепенения. Сосредоточившись на том же дне в Годриковой Впадине, он снова взмахнул палочкой.
— Экспекто патронум!
В этот раз серебристый пёс сорвался с конца палочки без колебаний и рванул к дивану. Дементор хотел повернуть к окну, но удар полена сбил его с толку, и он повернул в другую сторону. Серебристый пёс укусил его за место пониже пояса, и дементор, сам того не понимая, отступил и сунулся в камин. Послышалось грозное шипение, огонь в камине вдруг окрасился в неестественный чернильный цвет, серебристый пёс смешался с ним и что-то бахнуло так сильно, что на мгновение Сириус вздрогнул и зажмурился. Когда он открыл глаза и посмотрел вперёд, огонь в камине был обычного цвета, а о существовании чего-то необычного в доме говорила разве что тёмная пыль, разлетевшаяся по полу.
— Мерзкая тварь, — проворчал Кикимер. — Весь ковёр изгадила. Госпожа будет недовольна…
Сириус не стал его слушать и поспешил к дивану.
— Матушка?
Она казалась неживой, бледная и неподвижная. Её лицо ничего не выражало, и глаза были закрыты.
— Мама… — обеспокоенно повторил Сириус, опустившись на колени, и схватил её за руку.
Ладонь тоже оказалась холодной, и Сириус принялся её растирать.
— Эй, отцепись от ковра и принеси что-нибудь её укрыть! — крикнул он Кикимеру.
— Кикимер уже принёс плед, — отозвался домовик и подобрал тот с подлокотника противоположного дивана.
Сириус быстро укрыл пледом мать и взмахом палочки сделал огонь в камине сильнее.
— Кикимер, найди в доме шоколад и неси его сюда! Нет, стой! Сделай горячий шоколад и неси его сюда.
— Да, Сир... наследник рода, — вдруг сказал домовик и с хлопком исчез
— Добби! — крикнул Сириус, и молодой домовик с крестником в руках очень скоро оказался возле него.
— Добби, давай Гарри сюда, здесь теплее, — сказал Сириус и посадил крестника на соседний диван. — Сходи на кухню, там Кикимер готовит горячий шоколад, поищи, может, найдёшь для нас с Гарри полплитки или хотя немного конфет.
— Да, Сириус, — отозвался Добби и через мгновение тоже исчез.
Гарри заметно успокоился и теребил в руках мягкого зайку. Через какие-то минуты он жевал дольки шоколада и улыбался, пока Сириус сидел на полу и посматривал то на него, то на мать. Похоже, она наконец разогрелась и стала приходить в себя.