— Что? Подождите... — начал было растерявшийся Яксли, но после ещё одного Круциатуса он перестал задаваться вопросами и согласился на всё.
Услужливый Кикимер принёс ему пергамент и кровавое перо для написания признания о том, как Яксли служил Волан-де-Морту, а потом благополучно переместил его в Министерство магии. Перед исчезновением Яксли дрожал и имел такой вид, словно шёл на эшафот и жалел о том, что его не прикончили у Блэков. Возможно, он понимал, что его судьба предрешена — вряд ли Крауч даст ему выжить. Сириус тоже это понимал, но считал, что мука ожидания казни для его недруга будет куда лучше быстрой смерти.
— Ох уж мне это твоё мягкосердечие, — ворчала матушка, пока они шли обратно.
— При чем тут мягкосердечие, может, я наше имя пытался не замарать? — возразил Сириус и немного удивился, что не услышал упрёка в ответ.
Матушка лишь поджала губы, а через мгновение Кикимер помог ей вернуться в гостиную и ушёл за Августом. Тот был крайне удивлён состоянием гостиной и озабоченно осмотрел всех: Вальбургу, Сириуса, Гарри.
— Дементоры... Невероятно... поверить не могу, что они могли проникнуть в такой защищённый дом... — причитал он, крутясь возле ребёнка. — Они же только в Азкабане обитают... как их могло занести сюда...
Матушка с Сириусом переглянулись — у Крауча есть доступ к Азкабану, они это понимали, но не понимали, как тот смог привести к их дому дементоров — неужели их можно как-то заколдовать или подчинить своей воле? — да ещё и пустить внутрь.
— Может, отец что-то упустил, когда обкладывал дом всеми защитными заклинаниями? — тихо спросил Сириус. — Может, есть какая-то лазейка...
— Не может этого быть. Другие не смогли, а этот извернулся? — возразила матушка. — Он не мог войти в дом — это точно.
Они оторвались от обсуждения из-за целителя, заверившего, что с ними и ребёнком всё в порядке, но лучше бы всем хорошенько отдохнуть. Собственно, из-за слабости и некоторого беспокойства за мать, в чём Сириус бы ни за что не признался, он никуда не сорвался в первый же день после произошедшего. Ночью он лежал в постели и долго не мог заснуть, думал обо всём и слышал шаги за дверью.
— Добби! — громким шёпотом сказал Сириус. — Добби, я знаю, что это ты, иди сюда.
— Хозяин Сириус, простите Добби, Добби не хотел шуметь, — каялся домовик, стоя у двери и дергая себя за уши. — Госпожа велела Добби присматривать за Сириусом и Гарри… Велела быть начеку… Добби очень виноват. Добби не хотел вас разбудить. Добби себя накажет...
— Так, а ну хватит причитать, я тебе не разрешаю себя наказывать и... И раз собрался присматривать, то буду благодарен, если ты займёшь какое-нибудь место. На, держи, только не шуми.
Домовик был крайне растроган, поскольку Сириус отдал ему две подушки и покрывало.
— Хозяин Сириус так добр... Добби не заслужил доброты хозяина Сириуса...
— Эй, заканчивай уже, если Гарри разбудишь, я тебе рот заклею! — тихо пригрозил ему «хозяин», и Добби быстро нашёл себе место в углу, и с удобством там расположился.
То ли от крайнего возбуждения после ночного события, то ли от действия зелий, помогавших ему окрепнуть, но Сириус проспал от силы часов шесть и утром чувствовал себя полным сил, сам занимался Гарри, а потом нёс его вниз и усаживал в столовой на детский стульчик.
— Ням-ням! — привычно говорил Гарри и бил ладошкой по столику.
— Кикимер нашёл то, благодаря чему дементоры проникли в дом, — сказала матушка, как только он отошёл от ребёнка.
Сириус подошёл к столу и узрел на нём небольшую открытую шкатулку. Его мать лишь сунула в неё руку, как ладонь тут же исчезла.
— Внутри куда вместительнее чем снаружи, — сказала она, — и ещё на ней были наложены какие-то чары, но они ослабли.
— И где… нашлась эта шкатулка? — спросил Сириус и тоже уселся за стол.
Матушка почему-то не ответила и повернула голову к домовику.
— Кикимер обошёл весь дом и нашёл шкатулку в комнате младшего наследника рода…
Комната Регулуса, его пропавшего и, скорее всего, убитого младшего брата, понял Сириус, всё ещё посматривая на мать, не желавшую ничего говорить.
— …кто-то забрался на дерево, — продолжал домовик, — проник в комнату через окно и открыл шкатулку. Кикимер обратил внимание, что дверь была приоткрыта, зашёл всё проверить и нашёл посторонний предмет.
Мать, казалось, еле дышала и была напряжена до предела, чтобы сохранить невозмутимый вид. Сириус едва удержался от странного желания положить поверх её ладони свою и косо глянул на крестника. Гарри, в отличие от них, уже приступил к завтраку и, охотно поедая кашу, гремел ложкой.