— Рано обрадовался, ублюдок! — злобно сказал он, держа запасную палочку в левой руке.
Снейп не успел и пискнуть, как Сириус прибавил к проклятию обездвиживающее заклинание. Только сейчас, тяжело дыша и с отвращением глядя на поверженного противника, он задумался, что же с ним делать. Хорошенько побить за донос? Или же сразу добить за это и всё прочее? Сириус немного постоял и вдруг вспомнил, что для решения проблемы Гарри им всё ещё нужен полукровка.
— Вот ты мне, урод, и пригодился, — сказал он вслух и вернулся к столу.
Вынув из ящика мантию-невидимку, Сириус накинул её на Северуса, перекинул того через плечо и понёс по подземелью, а потом и через холл, и последующие за ним коридоры.
— Мистер Блэк? У вас снова появилось какое-то дело? — встретив его на лестнице, спросила профессор МакГонагалл.
— Да, пришёл очистить этот мир от одного урода, — ответил Сириус и убрал руку с невидимой ноши на плече.
— Опять шутить изволите? Приходите внезапно… ходите по коридорам…
— Виноват, профессор… Опять хотел увидеть вас, но потом понял, что у вас наверняка есть вещи куда важнее меня, и решил не досаждать вам своим обществом.
Профессор МакГонагалл перестала хмуриться и вздохнула.
— Я надеюсь, у вас всё хорошо, мистер Блэк? — куда мягче спросила она.
— Да, теперь точно всё хорошо, — заверил Сириус, — ведь я увидел вас, а ничего лучше и представить себя нельзя.
— Ладно… вы знаете, где меня найти, — сдалась профессор и отправилась по своим делам.
Сириус проводил её взглядом и ударил кулаком в бок своей невидимой ноше.
— Сволочь, из-за тебя такому хорошему человеку в глаза врать пришлось!
Невидимая ноша не смогла ничего ответить, и он отправился с ней в потайной проход. Выйдя в Хогсмид, Сириус трансгрессировал к дому, зашёл внутрь и бросил Снейпа на пол.
— Инкарцеро! — сказал он, сняв с того мантию-невидимку и крикнул в сторону: — Добби!
Раздался хлопок, и домовик появился перед ним.
— Да, хозяин Сириус?
— Брось это дерьмо в подвал!
Домовик исчез с тем же хлопком и появился перед Сириусом через какие-то мгновения.
— Добби всё сделал, хозяин Сириус.
— Хорошо, молодец. И это… мне не очень удобно тебя просить… — замялся Сириус, посматривая на мантию в руках.
— Только скажите, хозяин Сириус, Добби всё-всё для вас сделает! — заверил его энергичный домовик. — Добби приносит большую радость помогать вам!
— Если тебе не трудно, постирай, пожалуйста, эту мантию. Не хочу, чтобы, когда пришло время отдавать Гарри вещь отца, она воняла после какого-то урода.
— О, Добби хорошенько мантию постирает! Хозяину Сириусу не о чем переживать!
Домовик забрал мантию-невидимку и снова исчез, а Сириус двинулся в столовую и застал там мать, попивавшую чай.
— Матушка, я нашёл полукровку для нашего ритуала! — объявил он. — Этот урод сейчас в нашем подвале, только… м-м… есть одна проблема…
— Какая же? — невозмутимо поинтересовалась она, опустив чашку на блюдце. — Тоже, как Август, не знаешь, как добиться согласия?
— Нет, я не уверен, что не прикончу этого урода раньше, чем он согласится на то, что я от него хочу! — сердито объяснил Сириус.
— Всего-то? — вопросом отозвалась мать и повернула голову в другую сторону. — Кикимер!
— Да, госпожа?
— Возьми кочергу!
Впервые Сириус провожал ворчливого домовика семьи уважительным взглядом.
— Если нужно, ты кочергу накали! — бросил он ему вдогонку. — Так куда эффективнее будет.
— Благодарю, наследник рода, Кикимер так и поступит, — отозвался домовик и скрылся за дверью на кухню.
Матушка вернулась к чаепитию и подняла чашку с блюдца. Поймав на себе её взгляд, Сириус на мгновение растерялся, а потом опустился на стул, взял себе чашку с блюдцем, заварной чайник и решил немного передохнуть.
Вальбурга тоже пребывала в злости, разве что не выражала свои чувства так же ярко и бурно, как сын. То, что Сириус каким-то образом перешёл дорогу Краучу, её не сильно удивило, чтобы неразумный сын и что-нибудь не вытворил? Наверняка вытворил, если не сейчас, так раньше. Но вот то, что Крауч захотел прикончить Сириуса, даже не попробовав перед этим с ним или с его матерью поговорить, очень злило. Что такого Сириус должен был вытворить, чтобы Крауч решил, что лучше сразу же избавиться и от него, и от его матери? Вальбурга думала, но не находила ответа, а это очень злило, а ещё больше злило то, что они с Краучем так-то не чужие люди. Послал же Мерлин «родственничка»! Хуже и придумать было нельзя.