— Так все ратные люди отправились в погоню за стрелком, — оправдывался Хлавудий.
— Когда вернутся — собирайся! — отрезал я.
И понимал: на эмоциях отправил почти всех боеспособных общинников ловить одного стрелка. А если бы сейчас была атака на наше поселение? Отличный ход: выманить большую часть воинов и быстро взять пустое селение.
Хорошо, что врагу не пришло это в голову. Сейчас хватило бы двух-трёх десятков опытных бойцов, чтобы уничтожить оставшееся без охраны поселение.
— Мира, расскажи мне всё о своих родичах. Сколько у них силы, сколько за ними пойдёт людей? — потребовал я, начиная облачаться в доспех, забранный мною у крепости Дара, у убитого Бессмертного.
Мирослава охотно рассказывала всё, что нужно, и даже больше. Кто кому обещан в жёны, какие женихи, где у неё ещё близкие родственники, какие связи в общем роду древлятичей.
Нет, это не оппозиция, родичи почти что моей жены и матери моего сына не были активными, да и не принято у склавинов интриговать в своих родах. Почти что не принято. Есть семья главы рода. Если большинству он будет не годен, то ничего не мешает созвать Совет Старейшин и решить, как дальше жить. Мирно, большинством.
Мне рассказывали, а я в это время морально настраивался не на разговор, а на то, что мне придётся воевать со своим отцом. Прислушивался к сознанию и к телу: нет ли внутри существенного протеста. Ещё не хватало, чтобы в бою на меня напал ступор и я стал бороться с эманациями своего реципиента, противящегося происходящему.
Между тем, я не горел желанием воевать. Уж точно — не с теми людьми, для которых я всё-таки ещё родственник. Есть серьезные шансы на то, что я могу стать новым наследником союза родов под названием древлятичам.
Были у меня в мыслях аналогии с созданием Древнего Рима: убил брат Ромул брата Рема. По всему выходило, что мне нужно сделать то же самое.
— Ушёл! Не смогли нагнать стрелка, — соощили мне.
Через два часа, когда я уже собрался не дожидаться отправленных на поимку лучника людей, они вернулись с крайне нежелательным ответом.
Гнев подступил ко мне, но я сдержался.
— Нам предстоит быстро добраться до поселения моего отца! Смотрите и читайте следы того стрелка. У меня нет сомнений, кто покушался. Так что и стрелка найдём! — сказал я и решил добавить, опираясь на слова Бледы: — стрелка зовут Смел. Его нанял мой брат, чтобы убить меня. И мы идем разбираться с этим. Отказаться быть со мной уже никто не может. Свой выбор вы сделали ранее.
Сказав это, я оглядел людей. Не сомневались. Жаль, что половина отряда все еще в гостях у родственников и никто не вернулся. Но и этих бойцов мне достаточно, чтобы навести большого шороха в любом роду.
— Выходим! — скомандовал я и отряд отправился в сторону главного поселения древлятичей.
Похоже, что моя экспансия начинается. И не я это начал, но мне это возглавлять.
К сожалению, быстро идти всем отрядом не выходило. У нас оставалось всего сорок шесть коней. А если двигаться на медлительных повозках, которые ещё и отданы моему отцу, потратим больше суток.
К тому же я перестраховывался: братец мог решиться на ещё более глупый поступок — атаковать поселение бывших извергов. Поэтому оставить половину отряда здесь, посадив людей на фасад, я счёл приемлемым вариантом.
Мы спешили. Я отбил себе всё седалище, другие бойцы также на привалах ходили, растопырив ноги. Но никто не пожаловался. И мне, конечно, не следовало этого требовать.
И вот, передвигаясь всю ночь, к утру мы были у поселения моего отца. На валу стояли дозорные. Или ожидали нас, зная о покушении и что я могу прийти для мести, или отец проявил дальновидность и усилил охрану главного поселения. У рода было ещё два селища. Если бы я хотел ударить по древлятичам, скорее, совершил набег на одно из них: там и людей меньше, и воинов явно мало.
Скоро я въезжал в поселение — гордо, подбоченившись, как истинный завоеватель. Внешний вид и показные эмоции в это время значат немало. Нужно соответствовать.
— Слезь с коня и предстань перед отцом своим, склонив голову! — потребовал Годята.
— Ты мне предлагаешь склониться перед тобой? Но я глава рода, я военный вождь. Мне не предстало, — отвечал я.
— Если ты этого не сделаешь, я буду считать тебя не сыном, а тем, кто напал на мое поселение. И тогда я буду драться, — решительно говорил отец.
Мда… Проблемка. Если сейчас начнется бойня, не факт, что нам удастся победить. Ну а если это и случится, так я потеряю точно большую часть людей, которые пошли за мной.