Выбрать главу

-Вот именно: зараза расползается, надо давить её пока не окрепла! – бурчит Сантос, но отступает, как и всегда, когда кто-то осмеливается решительно выступить против.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Этот спор продолжается уже не первую неделю. Макс с самого начала сумел увидеть характер каждого из сидящих за этим столом и потому практически предчувствует дальнейшее развитие событий. Он оценивающе прикидывает, сколько выдержит в тишине Сантос. Горячий, громогласный и совершенно не привыкший к сопротивлению, он всеми силами демонстрирует свою стать, стараясь скрыть таящуюся где-то в глубине душе трусость. Парень чувствует, как у испанца трясутся поджилки каждый раз, как тот же Арно начинает наступать, носом чует аромат страха и внутренне ликует: даже у такого свирепого Охотника, как Сантос Тьерринс, есть очевидные слабые места. Ведь его, умелого и положившего не один десяток вампиров, затыкает за пояс француз, человек-бумажка. Арно, болезненно-худой, покрытый желтоватой кожей с выглядывающими белоснежными костями, работник штаба, находящийся под пятой у жены, несмотря на всю свою демонстративную миролюбивость, способен выдернуть кому-нибудь кадык, решительно бросаясь на любую угрозу. Он совершенно не чувствует страха за себя, но… Миловидная, чуть крупноватая для «возвышенной барышни», по-военному прямолинейная женщина способна заставить его дрожать от ужаса и радости одновременно. Десять лет назад он встретил будущую супругу во время какой-то Облавы, влюбился и уже через месяц попросил перевода к ней, а не получив – бросил своё текущее место и отправился «за мечтой», которая чуть не стоила французу жизни. Но теперь он здесь и бросает вызов явно превосходящему его физически противнику.

Мак переводит взгляд на единственную молчащую фигуру за столом: Эльза, маленькая и тоненькая, по какой-то насмешке судьбы являющаяся представителем самой «безобидной» части Клана – женщин и детей – чувствует его внимание и вздрагивает. У неё не хватает нервов на то, чтобы полноценно отстоять свои требования и наличие рядом Великого Охотника нервирует сильнее всех остальных факторов. Сама являющаяся матерью четверых мальчиков, женщина способна в домашних условиях вывернуть наизнанку кого угодно, но здесь, на чужой для себя территории, она уступает мужчинам и ощущает это. То и дело теребя собственные пальцы, Эльза опускает глаза в стол.

-Эльза, - зовёт Макс, - А что думают по этому вопросу женщины?

Женщина хмурится, явно морально подготавливая себя к ответу, но не успевает раскрыть рта, когда над столом повисает густое:

-Да какая разница, что думают женщины! Не им же в бой идти! К тому же, баб слушать – полная глупость, непристойная для любого нормального Охотника!

-Да как Вы смеете! – тут же вступает Арно и его оппонент теряется, не в силах возразить такому напору, - Последняя попытка открытого боя принесла потерю в каждую семью! Нет женщины, у которой бы там не погиб муж, отец, сын или брат! Мы просто не имеем права ставить под удар семейные ценности!

Гарри барабанит пальцами по столу, изнывая от желания поскорее закончить эту встречу – ему неприятно общество постоянно тыкающего в достоинства дяди Сантоса ровно настолько же, насколько и общество намекающего на причины основных проблем Арно. Оба мужчины полагают себя абсолютно правыми и изо всех сил давят ни неспособного сопротивляться парня.

Макс тяжело вздыхает: ему тоже не хочется терпеть насмешку в глазах других Охотников, уверенных том, что Великий Охотник позорно сбежал, схватив под мышку гарант спокойно жизни в виде потенциального Главы Клана Охотников, которым бы он смог без вопросов рулить до самой смерти. Гарри тоже слышал подобные слухи, но предпочёл не концентрироваться на них, чтобы не нагнетать лишний раз обстановку

-Что ж… - вступает парень, предчувствуя новую стычку двух вечных противников, - Давайте проголосуем. Кто за то, чтобы выступить немедленно и напасть на Клан вампиров?

-Я! – кричит Сантос и его сосед по столу недовольно морщится, массируя ухо, - Давай, Эльза, наваляем им!

-Женщины против, - спокойно качает головой та, - Мы не видим смысла в постоянных потерях и жаждем спокойствия. Во время последнего совещания было принято решения отправить переговорщика.