— Но я люблю тебя! — выкрикнул Стас. — Я люблю тебя, Марта, и хочу любить только тебя!
Она снова хотела возразить, но он не дал ей раскрыть рта.
— Не говори ничего, я тебя умоляю! Только не говори! Не нужно! Ты устала, ты считаешь себя обманутой, я понимаю, как это тяжело... Да еще я со своими дурацкими откровениями, не стоило этого говорить, но я посчитал, что не смею тебя обманывать даже в мелочах! Это была минутная слабость, я прогнал Риту и попросил никогда не приходить! Я не люблю ее!
— Вы не осознаете своего счастья, Станислав Эдуардович! — Марта не выдержала, достала сигарету, закурила. — А оно рядом!
— Да, оно рядом! — Стас опять схватил ее теплую ладонь своими ледяными пальцами, и вновь она отдернула руку.
«Как все надоело!» — подумала Марта, закрыла глаза, устав твердить об одном и том же. Ей захотелось очутиться дома, в своей постели, перед сном почитать Торнтона Уайлдера или Франсуазу Саган, которых читала всю жизнь, погрузиться в течение чужой жизни, чтобы напрочь забыть о своей, которая ей не нравилась. Хорошо там, где нас нет.
«Как тошно жить на белом свете», —
Бормочешь, лужу обходя,—
продекламировала она вслух Блока, и Стас встрепенулся,не понимая, что Марта хотела сказать этим двустишием. В такие минуты он казался ей придурком.
Марта наконец ушла, он проводил ее, остановил машину, сунул в карман две сотенных, чтобы она не тратилась. На прощание все же успел мазнуть мокрыми губами и долго махал рукой, глядя вслед. Шофер жевал во рту папиросу, закурила и Марта.
— Мил друг! — подмигнул шофер, глаз у него был наметан. — Путь-дорожка фронтовая, не страшна,нам бомбежка любая! — душевно запел он, и главбухша неожиданно подхватила эту старую, любимую отцом песню. Они с азартом допели до конца и остались довольны дуэтом.
4
Все пока шло, как задумывалось. Марта связалась с Дицем, переоформила контракт на «Марну», объяснив Вальтеру, что все их договоренности остаются в силе, но так им удобнее работать. Немец не возражал или делал вид, что ему все равно.
Проводить через таможню первые две фуры автозапчастей Марта поехала сама. Всех обольстила, кое-кого подмазала; пообещала одному из начальников что берет его племянника к себе на работу, и препятствий ей больше не чинили. Она провернула все за полдня, и обе фуры благополучно покинули отстойник.
А шоферы, не раз гонявшие в Германию и проходившие эту южную таможню, лишь восхищались ее лихостью.
— Мы уж сутки приготовились загорать, — сказал один из них.
— Да я в первый раз, потому полдня и проторчали, а дальше все пойдет как по маслу! — бросила Марта, и у дальнобойщика от удивления челюсть отвалилась.
К встрече с таможней Земская успела подготовиться основательно. Ее подружка Валька, тоже главбухша, уже вела торговлю с Бельгией, откуда ее фирма поставляла на московские мясокомбинаты все холодильное оборудование, и подробно ей все рассказала Поэтому до прихода фур Марта быстро сделала подставное ИЧП «Марна» участником внешнеэкономической деятельности с присвоением кода, так что с таможенниками она уже решала чисто технические задачи.
Стас не хотел, чтобы она там светилась, но Сергей, директор «Марны», и его экспедитор провозились бы неделю.
— Потом, когда «Марну» станут раскручивать, мгновенно выйдут на тебя, на нас, и сразу все станет ясно! — горячился Ровенский.
— Да, скажу, помогала! — запальчиво ответила Марта. — Потому что весь груз директор обещал передать нам, а это хороший куш, и ради него можно было съездить на таможню и за других похлопотать!
— А почему они вам продавали весь груз сразу, не оставляя ничего себе?
— Марнинцы только что открылись, они еще не имели своих торговых точек, им срочно требовались оборотные средства, и в этой сделке я ничего плохого не заподозрила! — как прилежная ученица отбарабанила Марта;
— У нее на все ответ найдется! — иронически хмыкнул Стас.
На работе он становился совсем другим человеком, умным, проницательным, сильным. Возможно, в душе и боялся, но виду не показывал. А страх перед Джаником оставался. «Вольво» с его бойцами то появлялась во дворе у Ровенского, то стояла у дверей магазина, словно постоянно напоминая, что бандиты могут в любую минуту нанести сокрушающий удар. Криминальные группы редко выпускают из своих рядов тех, кто с ними сотрудничают.