Стас заметно нервничал: Джаник не идиот, он быстро разгадает, кто подстроил эту ловушку, а поскольку проигрывать не любит, то может пойти ва-банк. Чтобы выручить своих, он с оставшимися боевиками попробует захватить Стаса.
— Они на такое не пойдут, — выслушав директора, обронил Расул, крутясь в кресле-вертушке. — Скорее залягут на дно, потому что на Петровке обязательно кого-то из этих десяти расколют, а потом заговорят все, посыплются адреса остальных и самого Джаника возьмут за яйца!
Главбухша бросила взгляд на Юлю, которая покраснела, услышав это грубое словцо.
— Юля, иди домой, хватит на сегодня, — сказала ей Марта.
Помощница сидела за компьютером и проверяла кассовые суммы, поступавшие из других магазинов, ибо вся информация стекалась к ним и надо было отслеживать ход продаж в каждом из магазинчиков. Этой координацией Юля в основном и занималась, бегала за выписками в банк, а во время балансов сдавала отчеты в статистику, в пенсионный, медицинский и другие фонды. Без нее Земская бы совсем завязла.
Марта не хотела, чтобы племянница ее второго мужа слышала этот разговор. Несмотря на то что Юлечка вела себя тихо, как мышка, лишнего слова из нее не выжмешь, Марта не посвящала ее во многие дела. О «Марне», к примеру, Юля ничего не знала, как и о манипулировании ценами. Все эти сведения записывались в книгу черной кассы, лишь она отражала истинные доходы и расходы их открытого акционерного общества. Эта красная тетрадь, которую заподняла сама главбухша, была предназначена лишь для глаз Стаса. Раньше Марта вела ее для того, чтобы гендиректор не думал, что она химичит за его спиной и часть прибыли присваивает себе, хотя Земская могла спокойно это делать.
Но шила в мешке не утаишь, и Юля о многом догадывалась, она оказалась смышленой девочкой. То Стас, то Марта бросали лишние фразы, с помощью которых нетрудно было догадаться о семи восьмых айсберга, скрывавшихся под водой, и Марта даже упросила Стаса повысить помощнице зарплату до четырехсот долларов в месяц, дабы Юля держалась за эту работу, дорожила ею и закрывала глаза на то, что ее не касается.
Официальные же документы велись грамотно.
Квартальные, годовые балансы сдавались без сучка и задоринки.
Стас где-то нашел одного тихого мастера со странной фамилией Олин, который ремонтировал кассовые аппараты.
Мастер надзирал за двумя их «Самсунгами» и раз в месяц обнулял кассу, пробивал новую ленту с нужными для них ценами. Работа была деликатная, не подлежащая огласке. Стас платил за эти услуги сто долларов, и мастер был доволен. Разные ревизии раз в три-четыре месяца наскакивали, однако уходили удовлетворенные. Дважды набегали инспектора из налоговой, чуя что магазинчики, «Сириуса» лихо раскручиваются, совалась даже налоговая полиция, но пока их бока не покусывали. Как разъясняли ревизоры, проводились лишь плановые проверки.
Сердце уходило в пятки, после их ухода Марта хваталась за коньяк, успокаивая себя. Она понимала, что, для того чтобы уйти в тень, надо бы поработать годик-второй по нулям, но пока удача сама плывет в руки, грешно этим не пользоваться, она дама капризная, может в любой день и отвернуться.
Юля ушла, они наскоро перекусили, съев пиццу и выпив чаю. Молча, раздумывая каждый о своем. Неожиданно в тишине кабинета резко зазвонил телефон. Стас вздрогнул, а Расул схватился за пистолет.
Ровенский минуты три молча слушал, что ему говорят, потом положил трубку. Расул с Мартой смотрели на негр.
— Дядька звонил, — сообщил Стас. — Наши друзья уже раскололись, и началась зачистка. Джанику хана!
Он выложил это без особой радости в голосе, нервно схватился за сигареты.
— Ты так говоришь, словно тебе хана пришла, — рассмеялся Расул.
— Если его захомутают и он расколется, то и нас могут потянуть, — нахмурился Стас. — Мы ведь тоже забирали у него автозапчасти. А убэповцы на радостях поволокут к себе всех: надо же отрапортовать, что раскрыли гигантскую сеть подпольного рынка.
Он посмотрел на Марту.
— Документы у нас в порядке, — заметила она.
— Ты-то откуда мог знать, чьи это запчасти, — подсказал Расул. — Джаник же с тобой не делился информацией. Тем более что документы в порядке.