— Вы нас заинтриговали, Вальтер! — оторвавшись от бумаг, проговорил Стас. — Что нельзя купить за какие деньги? Ответ прост: только здоровье!
— А что вы думаете, Юлечка? — Вальтер расплылся в улыбке, глядя на нее.
Помощница Марты снова вспыхнула.
— Я думаю, молодость, — помедлив, кокетливо произнесла она.
«Камешек в мой огород. Стервоза! Решила со мной посоперничать? Что ж, посмотрим!» — подумала Марта.
— Прекрасный ответ! — воскликнул Диц. — Замечательный! Молодость, да!
В Германии Дица, видимо, держат в черном теле, у него серьезная деловая репутация, и бывший полковник не может себе позволить у всех на глазах волочиться там за хорошенькой девушкой. Во Франкфурте Вальтер добропорядочный семьянин, который пашет, как вол. Усталый приезжает домой, выпивает бутылочки две пива или стаканчик виски, шнапса или водки и падает в объятия женушки. В Москве же можно расслабиться, признаваться всем подряд в любви.
— Так что, это и есть ваш ответ? — удивился Ровенский. — Но при чем здесь русские девушки? Малазийки, немки, все в молодости красивые! Даже я был красивым. Верно, Юля?
Вы и сейчас молодой, — смутившись, сказала она.
— Тонкий ответ! - закурив, похвалил Вальтер. — Как бы я хотел и о себе это услышать!
Так что же такого особенного в русской женщине, чего не купишь ни за какие деньги?! — не унимался Стас. — Мне уже не терпится узнать разгадку. Или ее вообще не существует?
— Существует, — сказал Вальтер, доливая себе кофе. — Но я за это попрошу рюмочку.
— Нет проблем, — Стас посмотрел на Юлю.
Та поднялась, достала из шкафа полбутылки ликера, трехзвездочный армянский коньяк и коробку конфет.
— Мне коньячку, с вашего позволения, а дамам можно ликер, — Диц галантно чокнулся с Юлей и сразу же махнул свои сто граммов. — О, и сразу тепло пошло! — Он погладил себя по груди. — Так вот, в красоте каждой русской женщины есть своя загадка — весомо сказал он. — Я уже говорил: красоту сегодня можно сделать. Лицевая подтяжка стала такой же простой операцией, как удаление нарыва или бородавок. Но загадку в женском взоре никакие доктора не сделают. Вот посмотрите, как Юля смотрит! Это же волшебство!
Юля просияла. Марта лишь натянуто улыбнулась.
— Да, наверное, — помолчав, согласился Стас и с нежностью посмотрел на Марту.
Юля, постреливавшая глазками в сторону шефа, заметила этот взгляд и насупилась.
Марта отпечатала договор, передала Стасу и Вальтеру. Те углубились в чтение. Юля сидела на стуле, потягивала ликер, ела конфеты, мечтательно посматривая на Ровенского.
— Юля, возьми Мишу и проверьте склад, прямо по старым нашим замечаниям! — не выдержав, приказала Марта: она не любила, когда кто-то сидел без дела. За четыреста долларов пить ликер и есть конфеты слишком жирно будет.
— Но мы же хотели завтра? — попыталась возразить Юля.
— Завтра много других дел. Давай, деточка! Да и ребятки наши пусть не воображают, что им все сойдет с рук! Ну, иди.
Увидев, что Юля уходит, Вальтер соскочил со стула, подлетел к ней:
— Я вас еще увижу?
— Увидите, увидите, — успокоила его Марта,
Моя помощница никуда не уходит, она будет рядом. Давайте что-то решать с договором!
—Все хорошо, все прекрасно, — держа во рту незажженную сигарету и водя пальцем по строчкам, бормотал Диц: — В принципе все нормально: минимальная прибыль, минимальный доход, вроде все учтено. Меня вот шестнадцатый пункт смущает: «Без разрешения партнеров я не имею права вступать в торговые сделки по автозапчастям с третьими лицами из других фирм. Получается так, что если меня кто-то из моих знакомых попросит прислать ему за деньги пыльник или сайлентблок, то я это сделать не смогу? Так?
— Ну примерно, — сказала Марта.
— Забавно! — оживился Вальтер. — Может быть,вы запланируете в договоре, сколько раз мне иметь близость со своей женой?!
— При чем здесь это? — рассердилась Марта.
— А при том. Я выполняю все ваши заказы. Работаю пять-шесть дней в неделю на вас. Один-два дня имею выходные. Эти дни я могу работать на кого угодно. Хоть на тещу! Это мое право, ребята! Я же не диктую вам: работайте только со мной! Завтра вы найдете кого-нибудь, с кем начнете работать параллельно, потому что с ним быстрее, дешевле и надежнее. А давайте-ка я запишу здесь: вы имеете дело только со мной до тех пор, пока я не умру. Вы скажете: э, так нельзя, это произвол! Вот и ваш запрет такой же произвол!