Кажется, ее логика генерального убедила.
— Тогда тем более я должен поехать с тобой!
— Нет! — решительно отказала Марта. — Я должна там быть одна. Да и вдвоем нам не стоит рисковать. Она вдруг с такой нежностью взглянула на него, что Ровенский не выдержал, бросился к ней и крепко сжал ее в объятиях.
— Мы никогда не расстанемся, никогда! — жарко шептал он.
Марта не сопротивлялась! Лишь украдкой взглянула на часы. Половина девятого. Пора.
15
Стас рвался поехать с ней, но она настояла на том, чтобы он отправился к матери. Не исключено, что Джаник передумает и заявится к Лидии Николаевне. Адмирал Никита Самсонович улетел на несколько дней к сыновьям в Севастополь, чтоб получить благословение на брак, и Лидия Николаевна осталась одна. Сын в такие опасные минуты должен быть рядом. Так горячо рассуждала Марта, и это его убедило.
— Да, она такая трусиха, ты не представляешь! — закивал Стас, радуясь тому, что нашелся спасительный выход и ему не надо ехать вместе с Земской.
- Марта даже обиделась, однако виду не подала.
Ровенский помог ей поймать такси.
— Если ты умрешь, умру и я! Помни об этом! — с придыханием прошептал он.
— Если не вышибут последние мозги и не приключится склероз, постараюсь не забыть, — cyxo пообещала Марта.
Когда-то мать посадила ее в шкаф за то, что она съела полбанки сметанного крема, которым хозяйка хотела залить торт, приготовленный к ее же дню рождения. Так получилось, увлеклась. Уж слишком вкусным оказался тот крем: сметана, взбитые яйца, клубничный сироп, — не крем, а объедение. А мама была еще молода и не в меру горяча. Честь хозяйки для нее оказалась важнее, чем день рождения дочери. А потому, взорвавшись, она засадила дочурку в большой платяной шкаф. Мать потребовала: проси прощения-выпущу. Марта отказалась. За что просить прощения, если торт все равно предназначался для нее? Но мать сдаваться не хотела. Нашла коса на камень. Марта просидела в шкафу пять часов, гости праздновали без нее — им объяснили, что именинница ушла навещать больную бабушку и вот-вот должна вернуться. Марта досидела в темнице до торта. Но когда его внесли, она с шумом отворила дверцу платяного шкафа и вывалилась в комнату. С двумя сестрами матери приключился глубокий обморок. Марта же села за стол, с остервенением набросилась на еду, но прощения так и не попросила.
Почему она сейчас об этом вспомнила?
Марта сама предложила стать приманкой, чтобы Александр Васильевич мог поймать матерого бандита.
Ни В ресторане, ни после него Марта не испытывала страха. Ее затрясло уже в такси, по дороге домой. Вот тогда-то главбухша стала умолять Господа, чтобы он смилостивился и освободил ее от этого испытания. Она соглашалась проиграть пятнадцать тысяч долларов, ей вовсе не хотелось норкового манто, она готова была предстать перед спецназом, вызванным Стуковым, дурой, трусихой, сумасшедшей, возомнившей что на нее именно сегодня нападут и попытаются лишить жизни. Она по-прежнему ощущала нависшую над собой опасность, и это заставило ее сжаться от страха. Она не верила, что поднятые по тревоге спецназовцы окажутся умнее этого негодяя. Он хитер и ловок. Его не остановить. Джаник понимает, что любой промах будет стоить ему жизни и свободы, а потому просчитает каждый свой шаг, каждое мгновение атаки.
Уже подъезжая к Речному вокзалу, Марта попросила таксиста остановиться около магазинчика,якобы купить воды и сигарет. Выйдя из машины, она напряженно размышляла, не стоит ли ей плюнуть на все и поехать к Лидии Николаевне. Она почти уже решилась на это, но стыд перед Александром Васильевичем заставил ее взять себя в руки и вернуться в такси.
—Ладно, поехали! — сказала она шоферу.
Через пять минут они подкатили к подъезду. Марта расплатилась, помедлила, оглядев из окна двор, и ничего подозрительного не обнаружила. Какой-то парень набирал в таксофоне номер, двое старых ханыг о чем-то спорили перед закрывшимся супермаркетом, на остановке толклись двое приятелей, дожидаясь троллейбуса, женщина спешила в соседний дом.
Водитель терпеливо ожидал, когда пассажирка выйдет. Главбухша хотела попросить у него помощи, но он хмурился, посматривая на часы, всем своим видом показывая, что торопится, и Марта передумала. Земская направилась к дому. Она почти не чувствовала ног, казалось, они подчиняются не ей, а какой-то посторонней силе. У дверей подъезда она оглянулась, высматривая спецназовцев, но никого похожего на них рядом не увидела.
«Не поверил, обманул Александр Васильевич!» - Марта содрогнулась, предчувствуя ужас конца.