Земская повернулась к официанту и поманила его пальчиком. Тот резво подбежал.
— Тебе заказать коньяк? — обратилась она к Валерьяну.
— Нет, я не хочу и тебе не советую...
— А мне соточку!
— Сейчас исполним! — Официант удалился.
— Ты хочешь напиться? — хмуро спросил Валерьян.
— Да, хочу. Я хочу все забыть. Но, видимо, это уже не удастся. Ну давай, объявляй свои условия!
— Я прошу, чтоб ты вернулась ко мне. Мне кажется, и для тебя так будет лучше... — с грустью посмотрел на коньяк и сигареты.
— А ты по-прежнему физзарядку делаешь?
— Да, каждый день по тридцать — сорок минут! Между прочим, я по двадцать пять раз отжимаюсь от пола! — гордо сообщил он. — И еще кручу велосипед. Это такой тренажер. Мама перед смертью подарила.
— Молодец. Ты неплохо для своих лет выглядишь.
— Я к врачам еще ни разу не обращался.
— И над газетами работаешь?
— А как же. Пресса требует догляда. И вообще в моей жизни, Марточка, ничего не изменилось, — ласково проворковал он.
«А в моей все пошло кувырком», — сказала про себя Марта.
— И когда я должна возвратиться к тебе?
— Побыстрее хотелось бы.
— Мне нужно три дня. Уладить дела не столько с мужем, сколько с сыном. Он мальчик ранимый, ты помнишь. — Валерьян закивал. — Ну и подготовиться к переезду, вещи уложить. Ты не против?
-Нет.
— Ну вот и хорошо!
Марта допила коньяк, щелкнула пальцем, подзывая к себе официанта. Тот принес счет: 2980 рублей. Марта помнила, что цена ста граммов в меню была четыреста сорок рублей. Значит, весь заказ не больше двух тысяч.
— Принеси-ка меню, дружок! — проговорила она трезвым голосом и вытащила калькулятор. — И директора позови!
Официант остолбенел. Только тут он понял, что вляпался. Счет с его подписью лежал под рукой контролерши (так он про нее подумал), и теперь предстоят серьезные разборки.
— Извините, я, кажется, ошибся в подсчетах, промямлил он.
— И как будем исправляться? — Марта в упор посмотрела на гарсона.
— Не понял, — пробормотал тот.
— Директора будем звать? — напомнила Земская. — И делать оргвыводы?
— Я думаю, не стоит...
— Тогда в кассу наш счет оплатишь из чаевых!
— Но там немалая сумма, — насупился официант. — Я лучше перепишу счет.
— Нет уж! Тогда зови директора!
Молодой хапуга не знал, на что решиться. Марта молчала, ожидая его ответа.
— Ладно, я заплачу, — обиженно буркнул он и отошел к стоике.
— Так-то лучше, — сказала главбухша. — Двинули! — бросила она Валерьяну Адамовичу.
Они поднялись, вышли из кафе. Дождь все еще продолжал моросить, но после трех порций коньяку Марта его почти не замечала, в груди разлилось приятное тепло.
«Вот так бабы и спиваются», — подумала она.
— Ловко ты его! — радостно усмехнулся Валерьян. — И поделом! Учить надо таких!
— Да, я тоже так думаю!.. Ну, до скорого, Валерьян Адамович!
— Ты как-то уж совсем официально, — скривился он. — Помнишь, как ты меня раньше звала?
— И как я тебя звала?
— Лepa... — Он расплылся в улыбке.
— Ну пока, Лера! — Марта протянула ему руку, и бывший супруг с чувством пожал ее.
— Пока. Буду ждать звонка. Телефон не забыла еще?
— Нет.
Она уже отошла на несколько метров, как вдруг остановилась и окликнула Валерьяна.
— Ты только Юле ничего не говори, хорошо? Я не держу на нее зла,
— Вот это по-нашему! — обрадовался он.
Земская свернула за угол и остановилась. Последние минуты разговора с «благодетелем» она с трудом сдерживалась, чтобы не высказать ему в лицо какую-нибудь гадость.
— Нет, это будет похуже любой тюрьмы, даже похуже камеры пыток, — проговорила она вслух. — Через неделю я его задушу или отравлю, и тогда меня упекут надолго и жизнь на зоне сразу же покажется мне раем!
— Что вы сказали? — остановившись и приложив ладонь к уху, спросила низенькая старушка в старомодной шляпке с розочкой. — Вы мне это говорили?
— Себе, — устало ответила Земская и побрела дальше.
Было без пятнадцати шесть. Интересно, что делается на работе? Разыскивает ли ее Стас?
У метро продавали беляши с мясом, и Марта вдруг ощутила дикий приступ голода. Она купила сразу два и мгновенно их съела. Потом купила еще один.
— Нравится, дамочка?. — обрадовалась торговка.