— Я когда приехала, тоже ни слова не понимала где-то полгода, все через это проходят, — говорила девушка из Сашиной группы, — потом ничего, втянулась.
Несмотря на то, что они учились в одной группе, Надя говорила и понимала гораздо лучше Саши.
— Здесь дело не в знании, — увещевала Надя, — все дело в практике, ну и барьер надо преодолеть.
— Какой барьер? — Саша очнулась от своих мыслей.
— Какой-какой — языковой. Надо привыкнуть говорить и слышать на английском, а в идеале, даже думать на английском. Когда сознание перестроится, начнешь все понимать. На это как раз полгода где-то и уходит. Старайся побольше общаться с англиками и телевизор смотри постоянно, очень помогает. А еще лучше — заведи бойфренда-англика, тогда через пару месяцев как местная заговоришь.
— У меня нет телевизора.
Сашина новая подруга жила в Англии уже шесть лет. Нелегально. И хорошо жила, надо сказать. Саша долго не могла понять, как это — нелегально. А как же полиция? Если документы проверят? Это ведь значит жить в постоянном страхе!
— Ну, бывает и в страхе конечно, но по большому счету нормально. Проверить могут, только если кто-то настучит, соседи там или приятель, поэтому не надо им говорить много.
— Приятель?! Зачем ему?
— Понимаешь, они другие тут, по-другому думают, по-другому чувствуют, живут не тем, чем мы. Мы сердцем живем, а они головой больше, у них семья — это детей растить и капитал приумножать, не до любви. Хотя у вас в Москве наверно то же самое.
Саша снова задумалась. Они с Надей сидели на лавочке в Гайд-парке, смотрели на лебедей и пили кофе из бумажных стаканчиков.
— Да нет, в целом ничего страшного нет, — Надя продолжала посвящать Сашу в тонкости эмигрантской жизни, — Поначалу стремалась конечно, когда только моя въездная виза закончилась, от всех шарахалась, а теперь вообще все равно стало — вышлют, так вышлют. Я уже может и рада была бы, надоело мне здесь, и устала. На квартиру под Киевом я себе накопила, даже может еще и бизнес какой открою, а что еще надо?
Надя потерла закрытые глаза красной шершавой рукой. Все шесть лет, что она провела здесь, она убирала дома. Семь фунтов в час, три часа на дом, два дома в день и так шесть дней в неделю.
— А какая еще работа для нелегалов? Первое время я вообще без выходных работала, по три дома в день брала, потом решила — всех денег не заработаешь, а здоровье не купишь. Многие устраиваются почище, в кафешках работают, даже в магазинах, на телесэйле, кто хорошо по-английски говорит. Я английского совсем не знала, когда приехала, только пару лет назад начала разговаривать, как с англиком стала жить, потом вот в школу пошла, грамматику подтянуть.
— А почему он на тебе не жениться? Ты бы получила гражданство, нашла хорошую работу.
— А зачем ему? Они нам не верят, думают, что мы с ними только за паспорт. Прошли те времена, когда нас во всем мире ждали с распростертыми объятиями, теперь тебе здесь рады, только если ты Абрамович, и то не тебе, а баблу твоему.
Вечером, в своем-чужом доме Саша запишет в дневник приключений:
«Здесь все не так, музей Шерлока Холмса похож на жалкий кукольный театр, все питаются бутербродами, и никто не есть пудинг и порридж, мужчины не носят цилиндры и жилеты с ромбами, и лорды не разгуливают по Оксфорд стрит. Англии нет!»
3. КАК САША НАШЛА РАБОТУ
— Приезжай к нам в гости в субботу, у моей соседки день рожденья, будем праздновать.
— Она же меня не знает и не приглашала, как я приеду?
— Ну и что, я тебя приглашаю. Да она просто супер! Я бы хотела, чтобы у меня мама такая была, лучше нее никого нет. Без Люды я бы здесь сдохла давно. Она будет рада, вот увидишь. Да и развеешься, с людьми пообщаешься, все новое приходит через общение, любая информация здесь — жизнь. Кто про работу расскажет, или тебя кому рекомендует. Тут рекомендации важнее денег.
Саша записала адрес.
— Позвони от станции, я тебя встречу.
Надя жила в густонаселенной квартире, в третьей зоне на востоке Лондона. На одну ванну и одну кухню приходилось пять комнат и восемь человек. В основном жильцы были из Украины плюс семья поляков: папа, мама и взрослый сын жили в одной комнате. Огромная кухня, метров тридцать наверно, а то и тридцать пять, играла еще и роль гостиной, такой британский вариант советской коммуналки.
Комнату Надя делила с Людой.
— Так дешевле, понимаешь, и потом, я у своего часто остаюсь, зачем переплачивать за отдельную, и Люде удобно.