Стучать нам будет — это само собой. Немножко, не подвергая риску себя и семейную жизнь, лоббировать мои интересы нежным нашептыванием в ушко супруга темными болгарскими ночами — это тоже само собой подразумевается, и Настя прекрасно это понимает, будучи верной подданной Российской Империи. Понимает она и другое — без моей прямой протекции ей бы такого билета на вершину общества никогда не обломилось. Понимает и третье — рука моя, единожды погладив кого-то по голове, тут же переползает на горло, навсегда фиксируясь там. Нюансы в силе «фиксации» — может быть совсем неощутимой (и даже опираться на Имперскую руку можно к обоюдной пользе!), а может сжаться до грустного хруста шейных позвонков. Лично Остап ее душить в Болгарию и приедет, причем без всякого приказа и даже вопреки прямо противоположному — такой вот у него характер.
А еще свадьба целиком оплачена из моих личных средств, но об этом никто не знает. Масштаб праздника поистине беспрецедентный, и в ближайший год народам будет чем заняться — пусть перемывать косточки Болгарской правящей чете. Просто развлекаюсь, заодно придавая Анастасии общественного веса пошлым закидыванием бабла. Пошлым, но эффективным — народы от такого точно впечатлятся, а аристократы, пусть плеваться от «колхоза и китча» непременно будут, станут завидовать, тем самым медленно, но верно признавая равной себе.
Ой а как Настеньку «мочили» все эти ублюдки! Как мощно проходились по ней шакалы-газетчики! Как поливали помоями во всех европейских дворах! В самой Болгарии даже митинги случились. Особенную боль испытывали Османы — по идее Фердинанд, будучи вассалом и чуть ли не ставленником, должен был позволения жениться у Высокой Порты спросить, но ветер истории уже веет в совсем другом направлении, и это настолько все чувствуют, что «больного человека Европы» спрашивать перестали вообще все. Англичане? Так они никого не спрашивают, они отдают приказы. Списали турок — ставить на заведомо хромую лошадку никто не хочет, вопрос теперь лишь в цене, которую придется заплатить «балканской коалиции» за освобождение кусочка Европы от ига магометан, которые, как известно, угнетают и унижают добрых христиан, заодно глумливо попирая ценнейшие для каждого верующего человека святыни.
Расчехлив кошелек и папочки с компроматом, за работу принялся и я: Настя здесь пофигу, ее мы «покачали» международными мероприятиями с фотофиксацией круга ее общения — коллеги не отказали в такой малости как присутствие неподалеку от нее на коллективных фотках — рассказали о том, как хорошо она училась в Смольном и какой молодец ее братик-Остап, без которого целый Российский Император как без рук, и судебным способом показательно выпороли особо неосторожных газетчиков. Основной работой стали напоминания Европе о том, что она как бы уже совсем не та, и участники Крестовых походов от таких потомков бы открестились нафиг с крайней степенью неприязни.
Крестовые походы нынче в моде! Типографии валом штампуют посвященные им исследования и художественную литературу, видные попы всех христианских конфессий роняют щедро оплаченные слезы о находящемся под магометанским гнётом Гробе Господнем, заодно нашептывая власть имущим просьбы не мешать русским делать грязную работу — да, православные, но не магометане же!
Удобно, когда у тебя в одной руке кнут, а в другой — пряник. Просто применяем куда надо, и получаем очень приятное общественное мнение снизу и доверху. Иллюзий нет — если элитам будет надо, народы Европы с оружием в руках хоть за самого Люцифера впишутся, но общественное мнение все нормальные правители пытаются учитывать хоть как-то. Как минимум из Европы осман выдавить позволят, а вот когда дело дойдет до проливов и Царьграда — вот тогда да, начнутся визги и палки в колеса. Планы прямо ко мне на стол попадают, в частично урезанном виде конечно, но наполнить контуры деталями с известной долей уверенности в результате не так уж и сложно.
Ох и пойдет потеха!
Символом Болгарии являются розы, поэтому ничего удивительного в том, что вся площадь у церкви была усыпана их лепестками. Хватало роз и полноценных — в декоративных букетиках в руках и на шляпках дам, в виде цветочков (живых и из драгоценных материалов) на костюмах и мундирах мужиков, в кадках, горшках, кашпо, на стенах и балконах домов, на клумбах — да везде! — и поэтому в глазах немного рябило от обилия красного цвета.
— Ах, оставьте эти пошлости, господин Йылмаз, — поморщился я на весьма нагло занявшего место слева от меня, пышно одетого турка.