Этот завтрак — последний в Евстафьевске, и теперь мне предстоит железнодорожное — узкоколейное в основном — путешествие в Хабаровск, где все мое внимание будет уделено армии и флоту. Уделялось оно по мере надобности и во Владивостоке, и на границах с Китаем — там мужики все еще дежурят, и я конечно же не забыл их навестить. Хабаровск, тем не менее, военная столица Дальнего востока — там штаб, инфраструктура и военный губернатор. Там же основное сосредоточение войск, и по идее именно туда я должен был приехать в первую очередь. Не обиделись — понимают, что Николаевская губерния занимает в моем сердце особое место, а те «юниты», которые в «боевом режиме» вдоль границ стоят, перед «казарменными» и «штабными» имеют приоритет. Словом — нормально.
На прощание я крепко обнял хозяина так порадовавшего меня Евстафьевска, повесил ему на шею орден и пожаловал княжеский титул — Александр до самого конца саботировал решение в основном по надуманным, продиктованным инерцией мышления, причинам, и оно оказалось к лучшему: многовато Евстафию было «авансов», а теперь, когда все они отработаны, титул на нем будет смотреться великолепно.
Великий князь Пётр Николаевич — тот, что успешно вылечился от туберкулеза и обладает художественно-архитектурными дарованиями — пару лет назад не отказал мне в ответ на просьбу стать лицом отечественного спорта и взвалить на себя (с подпорками в виде толковой молодежи) его курирование. За прошедшее время путь проделали удручающе короткий, но в актуальных экономических реалиях большего сделать было невозможно. Пара стадионов — в Москве и Петербурге, последний — крытый и отапливаемый. Детские площадки — как минимум по две на каждый Губернский город и по одной на городки такового статуса лишенные. Не потому что денег нет — нет производственных мощностей, потому что всё, что было — здесь и там, где можно дать за них денег — загружено настолько туго, что просто оторопь берет: тяжело даются «пятилетки в четыре года», но как-то, собака такая, справились. Не от того, что «справились» оторопь, а от того, что «справились» в прошлой реальности, когда со всех сторон санкции, а позади — тлеющие после гражданской войны руины.
Ну и главное, что сделано — интеграция уроков хоть какой-то физкультуры в учебных заведениях. Методические пособия рождались в муках, собираясь из никчемных ошметков имеющихся наработок, а учителей физкультуры предоставила армия — отжиматься, бегать, прыгать да подтягиваться учить умеют, и на первое время этого хватит. Бонусом интегрировали сюда же что-то вроде начальной военной подготовки и зачатков основ безопасности жизнедеятельности. Крохи формата «курам на смех», но поначалу всегда сложно, и я Петру Николаевичу за добросовестное выполнение обязанностей благодарен.
Тем не менее, даже такого хватит, чтобы в горниле Большой войны — а в ней нынешние школьники да гимназисты в массе своей воевать и станут — сгорело значительно меньше людей, чем было бы вообще без ничего. Банальный навык ловко ползать в канаве не поднимая голову, вбитый заранее, а не во время короткого курса подготовки перед переброской на фронт всяко усвоится лучше, и свою роль неизбежно сыграет.
Вот это — не НВП с ОБЖ, а приходящие в голову мысли о том, что ждет этих мальчиков, глядящих на меня с открытыми ртами и горящими глазами — «Нифига себе, настоящий Царь!» — заставляет меня иногда просыпаться среди ночи в холодном поту. Ждут их боль, холод, жирная европейская грязь, увечья и — как для многих неизбежная вишенка на и врагу непригодному к пожеланию торте — смерть. Больно, стыдно — не хочу вам этого, пацаны, вы же и пожить толком не успеете! — но иначе нельзя. Подпорками для ворочающейся совести служит уже «вчерне» продуманный пакет поощрений и компенсаций для будущих воинов. В первую очередь — шикарные «боевые» выплаты и выплаты за ранения и гибель. Ни одна семья отдавшего жизнь и здоровье солдата не должна быть брошена. Ни один сохранивший мотивацию жить мирной жизнью после демобилизации воин не должен делать это, надеясь лишь на себя: льготы в получении образования, работа с капиталистами по их трудоустройству, приоритетное зачисление детей воинов в пионерлагеря и учебные заведения — если, конечно, учиться они могут, совсем глупых чисто из-за батиных заслуг устраивать себе дороже, потому что они впустую потратят время и ресурсы Империи, заблокировав социальный лифт для тех, кто использует его эффективно. Много работы, много планов, но помогают они слабо.
Тяжела «Шапка Мономаха», но как же сладка эта ноша! Совсем иной взгляд на мир, совсем иные возможности и совсем другая цена каждого решения — это пьянит, кружит голову, заставляет каждое утро окунаться в дела с головою, и одновременно парадоксальным образом заставляет меня смотреть на реальность трезвее, циничнее и, как ни странно, вместе с этим романтичнее и с каким-то позабытым в прошлой жизни (пусть и коротка она была, зато насыщенна), совершенно детским восторгом.