«Увы, имеются в моем путешествии и мрачные оттенки. В каждом городе во время проверок находим мы приписки, двойную бухгалтерию и выявляем хищения казенных средств. Выявлен и ряд случаев злоупотребления служебным положением. Благодарю тебя за выданные мне полномочия Чрезвычайного Ревизора, позволяющие инициировать судебные разбирательства и в кратчайшие сроки наводить пусть и временный — слаб человек, все одно кто-то где-то что-то обязательно сворует — но все же порядок».
Лошадки напряглись и вытянули карету из лужи. Я посмотрел на часы — нормально, не опоздаем — и вернулся к письму, где Миша продолжал делиться впечатлениями и рассказывал об огромном количестве электростанций, заводов и фабрик — львиная доля еще только строится — на которых ему довелось побывать. Индустриализация идет полным ходом! Одно дело — видеть циферки в папках, а совсем другое — вот так, глазами младшего брата, который обладает немалым литературным мастерством. Надо будет озадачить его созданием жанра «производственный роман» в советском формате — когда молодой инженер приходит работать на завод и начинает превращать его в передовое предприятие, заодно влюбляясь в условную швею-мотористку. Нет, самому Великому князю такое писать нельзя — засмеют реальные рабочие, значит среди них какой-нибудь конкурс и проведем, выявив литературно одаренных.
— Остап, сделай заметочку на память, — попросил я сидящего напротив секретаря.
— Какую, Георгий Александрович? — спросил он.
Тьфу ты, мысли-то он не читает. Придется проговорить вслух.
К моменту, когда я дочитал письмо, на деревьях вдоль дороги начали попадаться довольно странно здесь смотрящиеся имперские флаги и гербы дома Романовых. Украшали в спешке, как смогли — два дня назад «инцидент в Брянске» случился, а во время вчерашней суеты — много городских чинуш мундиры и свободу утратили за содействие махинациям Гласного — на дороге нам встретился пьяненький крестьянин, который из чистого, надо полагать, куражу прокричал мне приглашение на свадьбу своего сына. «Почему бы и нет?» — подумал я тогда и согласился, к оторопи всех окружающих и испугу самого крестьянина Никодима Андреевича Мотыгина. Фарш, однако, назад не провернешь, поэтому, чтобы не разорять деревню Васильково, вчерашним же вечером в нее была отправлена «зондер-команда» с запасом продуктов, украшений и прочего. За создание атмосферы отвечает военный оркестр.
Ну и ночка у деревенских выдалась! С самого получения новости спешно наводили они порядок, сгребали осеннюю листву, драили родные избы — а ну как внутрь загляну? Это ж позор какой будет, ежели не убрано! — мылись в банях и готовили лучшие наряды, а лучшие хозяюшки Васильково помогали поварам готовить пир.
Гулять будем на полянке за деревней — здесь поставили столы и лавки, на которых уже стоит всяческая снедь. Имперские флаги имеются и здесь, равно как и пара сотен жителей деревни. Кланяются, но к ним я сейчас выходить не буду — нам в церковь, присутствовать на Венчании молодых.
«Молодые» в самом деле такие — лет по пятнадцать, если на глазок. Тишина у храма прямо тяжелая, а на лице пригласившего меня Никодима Андреича красуется здоровенный фингал. Перенервничали односельчане, приложили виновника торжества.
— Здравствуйте, люди добрые! — с подножки кареты поприветствовал я с полсотни поклонившихся мне людей.
Родня, друзья и особо уважаемые жители деревни.
— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! — за всех поздоровался со мной бледненький и трясущийся деревенский поп.
— Низкий вам поклон за то, что нашу глухомань вниманием своим осенили! — поблагодарил дородный пузатый бородач со значком деревенского старосты.
— Хорошая деревня у вас, справная! — отвесил я им комплимент, спустившись на пожухлую осеннюю травку. — Довольно кланяться, братцы и сестрицы! А день-то какой славный — эвон какое солнышко, аки румянец на щеках невесты светится!
Девчушка залилась краской, жених гордо приосанился, деревенские перестали каменеть лицами.
— Командуйте, батюшка Андрей, — морально подтолкнул я попа.
— А чего «командовать»? — засуетился батюшка. — Дело привычное, радостное. Идемте, готово уже всё.
В деревянной церквушке было сумрачно, привычно пахло ладаном, и под монотонное пение батюшки, наблюдая давным-давно выученный наизусть обряд, я испытывал покой и приятную ностальгию о том замечательном дне, когда мы венчались с Маргаритой. Счастливый билет все-таки вытянул, лучше супруги и желать нельзя. Надеюсь и Федору Никодимовичу, которому по-хорошему в школу бы ходить, а не венчаться, так же повезет. Взгрустнулось — да, дело для этих времен привычное, но все-таки хочется, чтобы у подданных было нормальное детство и образование. Вот жених с невестой — что они в жизни видели? Поля, леса да огороды, и в каждой из этих пасторальных «локаций» приходится от души вкалывать. Ничего, процесс идет, и уже их детки будут в школу ходить и иметь то, что зовется «свободным временем».