- Лидия! – Кто-то отчаянно толкает девушку в плечо. Холодный пот прошибает с головы до пят. Мартин оборачивается и видит перед собой свою комнату. Над ней склонилась с беспокойным видом мама. Воздуха категорически не хватало. Грудина изо всех сил старается не надломиться от сердцебиения. Щеки неприятно стянули соленые дорожки. – Дорогая, ты так сильно кричала! Что тебе приснилось? С тобой все хорошо?
- Не знаю, - только и смогла выговорить Лидия. Она и правда не помнила. Только глаза: бесцветные, безжизненные, опустошено смотрели на неё. Это все, что осталось от её сна. Она вновь заплакала. – Мама.
- Все хорошо, это всего лишь сон. – Женщина обняла дочь. Рыжеволосая вцепилась в неё мертвой хваткой. Взгляд сам по себе упал на книжную полку. Из всех книг ей попалась именно «Благие знамения». Лидия сжала губы.
***
Прошло две недели, но Лидия не забыла. Обычный человек не помнит своих снов подчистую уже через пару дней. Но картинка настойчиво сохранилась в её памяти. Если бы Лидия умела рисовать, то с точностью до лопнувшего капилляра передала бы те глаза. Она уже не помнила их владельца. Она стеклянным взглядом смотрела на учителя по истории. Рыжая не могла предположить, что именно, но что-то явно изменилось в нем. Походка, речь, взгляды остались прежним. Это оказалось трудно. За все это время никто не говорил с ней об этом. Все будто забыли о её существовании. Она опустила глаза на очередной тест. Зрачки заскользили по легким вопросам.
- Ты помнишь их цвет? – Лидия зажмурила глаза. Отчего-то думалось, что в тесте об экономических отношениях штатов в двадцатом веке не будет такого вопроса. Она открыла глаза, но текст ни капельки не поменялся. – Кто был их владельцем? – следующий вопрос. Варианты ответа были еще более дикими «Да», «Нет», «Кто это?». Девушка разрывалась над ответом. Сейчас намного важнее узнать, что за чертовщина с ней творится. Мартин выбирает третий вариант. Но ни один из других вопросов не подходил под определение «ответ». Школьница быстро ответила на вопросы и приступила к части с развернутыми ответами.
- Мы – это ты. Мы защищаем тебя. Твое решение защищать других. Не наше. Нужно ли тебе это? Лидия Мартин – банши. Разве предсказать смерть это значит защитить? Что сможешь ты изменить? Осознание себя – есть защита.- Лидия хлопнула себя по щеке. С ней разговаривает тест. Интересно, а тест сейчас слышит Мартин? Она опустила глаза на следующий вопрос. – Слышим. И кому-то надо перестать разговаривать таким языком. Иначе девушка, как прошлая обращенная попадет в психушку.
- Мы стараемся помочь. Ты должна прочесть ту книгу, Лидия. Так ты познаешь себя. Прости, что так отрывисто и непонятно, но мы сейчас мы можем проникать в твое сознание только против твоего желания и когда твой дух слаб. – Мартин выпучила глаза. Только сейчас она заметила, что голоса, озвучивающие текст в голове, разные и не похожи на её обычный голос. И эти двое спорили. Слова про психушку стали чуть более осязаемы. – Мы сможем вновь встретиться, когда ты сама откроешь проводник. Если захочешь заглянуть немного дальше, чем остальные. Встретимся на страницах.
- Мартин, ты собираешься сдавать тест? – Над ней стоял их учитель и пристальным взглядом смотрел сверху вниз. На секунду его глаза приобрели желтый оттенок, но Лидия не могла с точностью сказать является ли это правдой, а не частью её сумасшествия. Рыжеволосая хмыкнула и протянула листок Хейлу.
***
- Но почему нет? – Дерек хлопнул по кухонному столу, обходя его по краю, приближаясь к Стайлзу, тот принялся идти в противоположную сторону, соблюдая дистанцию. У Хейла загорелись глаза от неописуемой злости. Стилински мог быть упертым до чертиков, а еще он был гением, такое заключение сделал Дерек с утра. Джон уехал по делам на сутки, поэтому Хейл не боялся выражаться и говорить в полную силу, не получив дробью по заднице. Гением Стайлз был из-за духов, которые вылил на себя наверно литров восемь. Запах розы, персиков, от чего-то земли, перца, лаванды бил по носу не хуже хорошо поставленного удара. Из-за этого всего оборотень никак не мог почувствовать реальный запах Стилински и предположить, что тот испытывает за эмоции.
- Потому что мы не встречаемся, Дерек! Мы не пара! Я не гей! – Стайлз ткнул воздух пальцем, указывая то на себя, то на тренера. Эллисон была прекрасным помощником. Хорошо иметь дружбу с охотником. Именно она подсунула ему идею облиться духами с ног до головы. Он также для уверенности повесил на шею машинные ароматизаторы, и затолкал вату, облитую освежителями воздуха, в карманы. Полнолуние должно быть через неделю, а Хейл мается откровенной херней. И не скажешь, что взрослый и опытный оборотень. – Мы не пойдем на свидание! Хватит с меня! Ты уже второй день одну и ту же лямку тянешь. Я прекрасно понимаю, что у псин есть такая игра. Перетяни старый носок в свою сторону, но знаешь, капать мне на мозги каждый день, волк, не стоит.
- Когда я делал тебе минет, твои стоны говорили об обратном. – Дерек поднял бровь вверх и нагло посмотрел на Стилински. Подросток тут же залился румянцем. Да, Стайлзу тогда было хорошо, очень хорошо, но «один раз», как говорится, не считается. Но, Дерек, видимо думал совершенно иначе. Сердце сделало кульбит. Это подтвердила не только сама мышца в груди, но и издевательская улыбочка Хейла. Ему нужно было придумать, как замедлить его падения в руки этого волка. Замедлить.
- Знаешь, твой статус совершенно не позволяет открыто встречаться. Мне, извини, так не нужно, а скрываться в моей комнате, когда отца нет дома, похоже на снятие проститутки. Захотел, пришел, не захотел – не пришел. Не, спасибо, - Стайлз сцепил руки на груди, пародируя учителя. На самом деле, пытаясь защитить хоть капельку своего личного пространства. – Учитель, чувак! Ты учитель. Твои рубашки и все-такое. Слишком официально. Нет, ладно в классе ну, а в коридорах? Посмотри на Дени! Ходит там за руку, иногда целуются. Миссис и мистер Смит в мужской версии. Мне иногда кажется, что ты хочешь сжечь меня вместе с моим местом на уроке! А ты еще о свиданиях говоришь.
- Я просто хочу смотреть на тебя, но так, чтобы не палить тебя. Вдруг, ты против. – Хейл посмотрел себе на ноги. Хейл смущается! Это можно занести в календарь красным крестиком. Однако, Стайлз не может не признать, что это очень мило. Ему даже понравилось, но небритому лучше этого не знать. – То, есть ты хочешь крутости?- На этих словах Дерек усмехнулся. Подросток есть подросток, однако Стилински вряд ли подозревает то, о чем говорит. Пытается от него отделаться, хотя бы на время. Только вот Дерек тоже не лыком шит. – Хочешь огласки своей бисексуальности? А разве сердце твоего отца выдержит?
- Да, именно этого я и хочу! – Задорно выкрикивает Стайлз. Теперь не ясно, кто из них охотник, а кто жертва. Подросток немного задрал нос в качестве своей победы. Облегчение приятной волной раскатилась по телу. – Мой отец любит меня таким, какой я есть. А ты? – Стилински перегнул палку. Вот теперь он понял это сам, потому что, наконец, успокоившиеся глаза Хейла вспыхнули огнем, не желтым, а праведным. На лице заходили жевалки, а брови от злости налезли на глаза. Он схватился за стол руками. Верхняя губа уже не прикрывала острые клыки. Сердце Стайлза, которое он никак не мог успокоить, застучало еще быстрее. В считаные мгновения наглого подростка прижали к столу телом, практически наваливаясь. Даже без всех штучек оборотней, Дерек был намного сильнее его. Все эти мышцы. От такой позы пах неприятно заныл. Горячее дыхание опалило кожу, за этим последовал укус. Не такой сильный, чтобы умереть от потери крови, но довольно болезненный, чтобы застонать. Хейл слизал соленную кровь и отстранился, продолжая прижимать руками тело парня. Он быстрыми движениями вытащил из карманов, с шеи, всякую ересь с запахами, недовольно рыча при этом. Зрелище, наверно бы, показалось очень горячим, если бы не затекающее тело и страх быть изнасилованным на кухонном столе. Сам виноват.
- Не смей так говорить. – Небритый одной рукой стал спускаться к пояснице Стайлза, тело под ним напряглось. Дерек усмехнулся, но остановился. – Посмотрим, сможешь ли ты сдержать свои слова завтра. Иначе, я продолжу, - Хейл подцепил край джинсов Стилински пальцем и слегка потянул на себя. Он знал, даже без запаха, что тому нравится. Тут дело больше психологическое. Кто бы мог подумать, что бесстрашный Стайлз Стилински боится…