- Я знаю, о чем ты думаешь. Скоро уже. – Старик повернул голову, чтобы была видна его улыбка, и отвернулся, ускоряя шаг. Кудрявый лишь фыркнул на это замечание. Немного напрягала невозможность скрыть собственные мысли. В своих мыслях осуждений и легких проклятий парень не заметил, что дед остановился, поэтому произошло легкое столкновение. Потерев ушибленный лоб, Том посмотрел вперед.
Будто остров, посреди пустыни вырастал оазис. Точнее, подросток мог характеризовать его, как оазис, потому что пейзаж совершенно не соответствовал всем картинкам, которые от этого попадались на глаза. Ни пальм, ни озера, ни мелких животных здесь не было, только четыре засохших дерева, которые будто закрывали потрескавшуюся землю от солнца, может на этом месте и значился когда-то водоем, но явно не сейчас. Сухая, будто маленькие копья, трава раскачивалась от слабого ветра. Совокупность элементов этого места напускало печаль и тлен на всех живых существ, которые могли сюда нечаянно попасть.
- Мне кажется, или эти деревья не растут в пустыни? Я уже не помню их названия, но точно не пустыня. – Том еще раз присмотрелся к погибшим гигантам и повернулся к наставнику. Тот стоял с немигающим взглядом.
- Ты прав. – Резкие смены настроения не добавляли очков в пользу ясного рассудка. В такие моменты подросток просто ждал, когда дед начнет говорить. – Теперь это твое место обитания. Располагайся.
- Что? – Подросток опешил. Неужели его привели сюда, чтобы избавиться? Он сейчас посреди пустыни хрен знает где. Кончено, Том не умрет, но скитаться лишние сто лет по выжигающей земле не очень хотелось. – Старик, ты же не хочешь оставить меня здесь, чтобы проверить на что я способен?
- Ты и так уже пару раз сомневался в моем самосознании. Не делай из меня уж совсем сумасшедшего. – Дед покрепче схватился за свою палку. – Это место, как я уже говорил, не совсем обычное. На самом деле, оно живое. Это место символизирует возрождение. Дабы это место существовало, так давно, что даже я не помню, четыре сверхбанши и два сверхоборотня близнеца остались тут навечно. Возрождение – в собирательном смысле это способность каждого существа, в независимости от происхождения начать жить заново. Тебе нужно оживить это место.
- Прости, но грабли и лопату я забыл в сгоревшем доме. – У Тома от всей информации начала болеть голова. Теперь ему предстоит заниматься многовековым садом посреди пустыни без воды и всего прочего, что нужно для создания идиллии. – Как можно создать в этом месте хоть что-то?
- Очень смешно. Тебе не нужны садовые принадлежности. Тебе нужна своя сила. Ты можешь аккумулировать саму жизнь, а также передавать её. Настало время не просто научиться лечить болезни, боль и тому подобное. Пришло время делиться бессмертием. – Сарказм от Тома деду явно понравился, но признать не позволила гордость. Старик был доволен эффектом, который вызвал у паренька. – Если моя память не подводит меня, то озеро было глубиной метра три. Да, где-то так. Помочь этому месту очень просто. Видишь вон ту засохшую бабочку? Прикоснись к ней, и сам все поймешь.
Том с опаской, муравьиными шагами подошел к безжизненному животному. Легким ветром его отнесло чуть дальше от оазиса. Таких больших бабочек кудрявый не видел в своей жизни, может, это какой-то вымерший вид. Он сел на колени, чтобы лучше рассмотреть объект. Казалось, стоит прикоснуться к существу и оно превратиться в пыль. Стоило отнести бабочку в музей. Старик стоял в ожидании. Том глубоко вздохнул и кончиком указательным пальцем коснулся брюшка. По стандартному механизму, у него вздулись вены, наливаясь черным цветом. В одно мгновение по телу прошлась судорога, выворачивая ноги, послышался треск позвоночника. На песок упала капля крови со лба Тома. У него треснул череп. Все слова в момент пропали из лексикона подростка, заменяя крик, разлетающийся по пустыни. В первый и последний раз, когда кудрявому было настолько больно - это при обращении. Из носа начала капать черная жижа, грудина надломилась, вся жидкость в организме будто закипела. Парень уже мог кричать, он открыл рот, хлопая им и пытаясь вздохнуть. Песок под оборотнем пропитался кровью со смолой. Уже на задворках сознания омегу отпустило. Регенерация быстро сделала свое дело, поэтому через пять минут подросток уже в физическом плане был в норме, но далеко не в душевном. Из глаз полились слезы, дыхание с сердцем бились в своем ритме. Приоткрыв глаз, Том увидел на своем указательном пальце бабочку. Парень широко раскрыл все глаза. На него смотрела живая бабочка! Хлопала крыльями и не собиралась улетать.
- Как тебе? – Раздался учтивый и мягкий голос позади. Парень и забыл, что находился здесь не один. – Твоя первая жизнь.
- Она прекрасна, но охуеть как больно. – Том не любил материться, но ситуация разрешала ему на все сто процентов. – Ты сказал, в этом озере три метра было? Я же сдохну в прямом и переносном смысле! Я же уже научился воскрешать! Посмотри на неё.
- Ты решил остановиться на бабочке? – Наставник усмехнулся. – Если эти деревья снова зацветут, значит, последняя преграда исчезла. В конце этого непростого испытания, ты получишь свое настоящее имя. Они скажут тебе его.
- У меня уже как бы есть имя, и оно мне очень нравится. – Том поправил свой неизменный шарф, который больше напоминал платок и поднялся на ноги. Бабочка перелетела ему на плечо, прекрасно себя чувствуя.
-Никто не просит забывать твое нынешнее имя. Второе имя начерчено в тебе сверхъестественной сущностью. Это как венец твоего обучения. – Старик фыркнул. Парню было почти двести лет, а спорил он не хуже четырнадцатилетнего подростка. Такой же упрямый. – Еще можешь попросить у них предсказание. Это место обладает большими возможностями.
- Не пытайся меня подкупить великими дарами. По опыту знаю, что многое из них вымысел. – Том улыбнулся и посмотрел на животное. – У меня теперь здесь своя цель.
- Вот и хорошо! – Старик взмахнул своим посохом и развернулся. – Советую тебе начать с озера. Скоро жажда станет нестерпимой. Встретимся еще.
Подросток проводил взглядом спину наставника, пока тот окончательно не скрылся из виду. Еще раз осмотрев место работы, кудрявый улыбнулся бабочке. Какая-то мелочь подняла ему настроение. Это существо является его дорогой к спокойной жизни. Больше никому из своих друзей он не даст погибнуть. У него будет своя стая. Может не скоро, но когда-нибудь точно. Из таких же, как он сам, запутавшихся оборотней, которым не повезло получить искаженную болезнь. Парень еще боялся называть поломанных оборотней с приставкой сверх. Для начала нужно через все пройти.
Прошло с немалым тридцать лет, прежде чем деревья зацвели. Все это время Том потратил на бесконечные болевые медитации. После этого момента в своей жизни он признал, что никакая боль не сравниться с тем, что было пережито. Пусть его сбросят с Эвереста, но даже мокрому пятну у подножья будет не так плохо. Сложнее всего пришлось с озером. Трехметровый по глубине водоем, казалось, состоял из его слез, пота и крови, однако был кристально чистым. Это сейчас, лежа спиной на воде и наслаждаясь прохладой, смотря на цветущие лилии и плескающуюся рыбу, он дышал свободно, когда-то он сутки не смог вдохнуть. Том постоянно отключался, причем не знал насколько. Это могли быть и недели, но уверено продолжал сидеть в позе лотоса и впитывать боль сухой земли, костей и древесины. Подросток позволил себе побегать и покричать от счастья не менее сотни кругов, когда на дереве появился первый цветок. Спустя целую неделю! После всех событий он начал наблюдать в себе странную флегматичность. Память совсем обернулась белым туманом, будто он родился и существовал только в этом месте и для этого места. Отдельными отрывками и картинками, словами прошлое начинало проникать в него, когда последняя почка раскрылась. Кудрявый бы побежал к старику обрадовать, но здравый смысл понимал, что там найти деда не сможет. Их пути сойдутся вновь, если судьбе будет угодно, когда в нем появится необходимость. На данный момент подросток не понимал, что делать и куда идти. Оазис превратился в живое место. Теперь что? По телу прокатилась приятная судорога. Он поспит эту ночь здесь, а потом опять отправится в путь.