- Да как ты смеешь меня отчитывать! Если бы не твое симпатичное личико, быть тебе одинокой всю свою жизнь! Кому нужна такая, как ты?! Забыла старшую школу? Я бы на твоем месте прикусил язык и молился каждую ночь! Я не такой неудачник, как ты! Не собираюсь я работать каким-нибудь дворником или кассиром! – Джордж как бульдог плевался слюной, а глаза казалось, налились кровью. Рейс ударила по самому главному, самолюбию. По факту, она сказала все правильно.
Глаза Эрики приобрели безжизненный оттенок, а лицо побледнело. Мужчина отпустил руки, девушка мешком картошки упала на пол. Тело пронзило судорогой, конечности начало выкручивать в разные стороны. Светлые волосы спутались, а рот смокнулся до скрежета зубов. Джордж вздохнул, слегка пнул, проверяя на жизнеспособность и вышел из кухни, наплевав на состояние своей жены. Девушке становилось все хуже, мелкая дрожь пристегнула все тело. Одежда испачкалась о мусор, разбросанный на полу. Вот так она может умереть на полу грязной кухне с пеной у рта, и никто не может и не хочет ей помогать. На краю сознания у Рейс побежали картинки ночного неба с полной луной, которая медленно наливалась кровью, превращая серебреный свет в алый. Голос в голове что-то пытался донести, но слов было не разобрать. Из-под губ показались острые клыки, а короткие ногти превратились в острые лезвия, врезаясь в пол и оставляя глубокие борозды.
Глаза налились бардовым, а уже пришедшая в себя девушка почувствовала острую боль, будто тело рвут на мелкие кусочки невероятно медленно. Она никак не могла сделать вздох, а стук сердца, недавно бивший по барабанным перепонкам исчез. Страх наполнил её грудь, Рейс, будто зависла, как старый компьютер. Только когда позвоночник сломался и вновь собрался, она задышала. На всю квартиру, а может и дом послышался крик.
- Да заткнись ты уже! Хватит биться и орать. – Мужчина влетел в кухню, но замер на месте. Эрика стояла, оперившись об раковину. От неё поднимался еле уловимый пар и волны жара. Клыков и когтей уже и след простыл. Однако глаза горели ярко-красным светом, грудь тяжело и часто вздымалась. Не было в зрачках ничего человеческого и адекватного. – Ты чего приняла? Дуешь без меня?!
Не успел мужчина договорить свою мысль, как силы на это куда-то подевались. Кровь большими каплями упала на поцарапанный пол. Приятное тепло разлилось по коже, распространяясь все ниже к ногам. Удивленные очи опустились вниз на свой живот, будто нож, рука Рейс проткнула его внутренности. Её ноздри раздувались, как у лошади после трехдневного забега. На лице расползлась довольная улыбка, похожая на оскал зверя. Зрачки мужчины быстро потеряли свой огонь, оставив только удивление и ужас.
Блондинка может забыть кого и что угодно на свете, но звук упавшего тела останется с ней навсегда. Рука, которая была по локоть в крови и смешаное чувство свободы, страха и облегчения. А еще с ней останется чувство гнева, того, что накрыло её волной, сжав голову в металлических тисках, до смерти жертвы. Слезы сорвались с глаз девушки, она выбежала из квартиры, громко хлопнув дверью, оставляя за собой паутину трещин на стене. В это место, Рейс больше не вернется. Никогда.
***
Помещение насквозь пропахло машинным маслом и пищевыми отходами. В ангаре бывшего завода по производству различной техники давно жили люди без определённого места жительства со своими питомцами. Но в эту ночь никого кроме четырех людей, а точнее трех оборотней и одного человека в помещении не находилось. Помимо ярко горящей луны, источником света являлись костры, горящие с разных сторон. Этого света в принципе хватало, чтобы точно оценить и понять сложившуюся ситуацию. На грязном полу валялось два тяжело дышащих тела.
Мужчина в обычных черных брюках и белой рубашке, заляпанной кровью, держал светловолосую девушку за горло. Его глаза горели ярко желтым светом, дополняемым от множества костров неподалеку. Рукава закатаны по локоть, а галстук находится в свободном положении. Когти не сходили с пальцев оборотня, хотя клыки уже не проглядывались из-за тонких губ. Заложница то и дело рыпалась, пытаясь освободиться, но её попытки только заставляли мужчину улыбаться.
- Неужели это все? По-моему прошло минут пять. – Бета самодовольно улыбнулся скорее для себя, потому что его противники были не в состоянии увидеть ухмылку. От поверженных оборотней послышался слабый стон боли и один из них начал подниматься, опираясь на свое же колено.
Лицо парня казалось немного угловатым, а затравленный и с трудом сфокусированный взгляд жалким. Глаза горели ледяной синевой, немного мерцая. Оборотень пытался отдышаться и прийти в норму. Он посмотрел на тело лежащее неподалеку. Разум активно подкидывал идеи, что одному ему тут точно не справится. Горло сперло от горячего воздуха и частых актов дыхания. Язык с трудом перемещался по сухой полости рта.
- Эйдан, вставай. Эйдан. – Немного пошатываясь, парень опустил голову, пытаясь сосредоточиться на маленьком камушке. Его брат никак не хотел подниматься, только изредка шевелился конечностями.
- Итан, вали отсюда! – Девушка, хоть и находилась в не самом удачном положении, а поза вообще не располагала к разговору, все же пыталась говорить. Бета глухо зарычал, когда снова услышал голос упрямого человека. Рука на шее сжалась, перекрывая доступ кислорода. – Кхм.
- Сколько можно болтать? Давай, Итан, повернись ко мне спиной, брось брата и сестру. – От издевательства в голосе оборотня мозги вскипели от злости. Однако, больнее всего было от собственной слабости и беспомощности. Логика и страх шептали о побеге, но только дурак попытается это сделать. - Вам все равно не сбежать никуда. Если это все, давайте закончим уже. Че тянуть-то.
Глаза беты маниакально блеснули, на дне зрачка вспыхнули угли, которые еще больше подсветили яркий желтый цвет. Когти на руке отчетливее показались на фалангах. В следующую секунду около ног мужчины лежала блондинка, а из её горла тянулись алые ручейки. Взгляд несколько секунд был осмысленным, она пыталась найти брата, но спустя мгновения голубые глаза потеряли осмысленность. Убийца достал из кармана салфетку и вытер руки, принюхавшись к еще не свернувшийся крови. Он бессовестно перешагнул через труп девушки, приближаясь к остолбеневшему омеге.
Он бы может и попытался бежать, но тело сковало что-то между судорогой и ужасом. Он пытался прислушаться к сердцебиению мертвой сестры, потом брата, но собственное сердце гулом не позволяло сосредоточиться. Этот бета был из стаи, к которой они не захотели присоединиться. Никому не хочется быть мальчиками на побегушках у других волков, а их способности и сила предопределили их положение. Тем более то, что парни не сбежали в лес, стая не знала. А в этом случае им грозила почти сто процентная смерть. Сейчас им тоже грозит смерть.
- Почему у тебя такие удивленные глаза? Я сделал что-то экстраординарное? – Мужчина имел довольно приятную внешность, если бы не обстоятельства. Навскидку ему было где-то под тридцать лет. Как и все оборотни, он имел подтянутое, слегка подкаченное тело, по крайней мере об этом говорили его руки и шея. Черные волосы собраны в небольшой низкий хвост сзади, большие глаза с немного узким разрезом, острые скулы, аккуратный нос, который все принюхивался к Итану. – Я чувствую на тебе запах другого мужчины. Мне кажется, даже близнецы не могут быть настолько близки. Как предпочитаешь умереть? Рядом со мной или подо мной?
У Итана перекосилось лицо. Он не думал, что все может стать еще хуже. Сейчас ему прямым текстом предложили потрахаться. Слева лежит полудохлый брат, впереди труп сестры. Сам омега застрял между этими состояниями. Мозги уже давно прекратились в кашу, поэтому вопрос водопадом холодной воды обрушился на парня. Ответить он так и не смог.
Мгновение и Итан уже лежит на лопатках, придавленный к металлическому полу горячим телом. Он честно и правдиво пытался оттолкнуть бету от себя, но тот казался каменной стеной. С ним не церемонились, просто отвели руки в сторону, больно впившись когтями в кисти, так, что теплая кровь потекла по полу. Замок на джинсах тоже быстро подчинили себе, стаскивая одежду до колен. Омега больно ударился подбородком, когда его опять грубо перевернули на живот. Итан попытался отползти в сторону, но его жестко схватили за бедра, устраивая поудобнее, не позволяя шевелиться.