Итан совсем неудачно подвернулся альфе. Сейчас Айзек лежит со сломанной шеей и никак не может прийти в себя. А без него они не могут вернуть Эрику. Без Эрики монстр просто раскидает их по углам. У Скотта уже сломана задняя нога, а у Дерека пару ребер. Сейчас Итан так же на грани. Он опять вспоминает их первый случай превращения с братом. Они были слабаками, ими они и остались. Воздуха становится конкретно мало, когда парня поднимают над землей. У альфы нет разума и второстепенных желаний, ему просто нужно убить Итана, чтобы не мешался под ногами. Он не хочет умирать. Как и все. Последний кадр, который замораживается в его сознании – это Эйдан. Именно его грудная клетка трескается, а из спины показывается ладонь зверя. Этот удар предназначался ему. Хватка на шее слабеет, а рука выходит из тела брата, когда Крис и Эллисон открывают огонь.
Первым делом он не бежит к брату, первым делом Эйдан вправляет шею Айзеку, а уж потом к брату. Без Лейхи они все умрут. Без Эрики они все умрут. Эйдан истекает кровью, из раны видны легкие и поломанные ребра.
- Вот я и вернул долг,- брат пытается держаться, чтобы не увеличивать драму до предела. Но ему очень хочется жить, поэтому одинокую слезу не удается скрыть. – Только попробуйте начать с меня! Без Эрики мы все будем гнить около этого неметона.
- Эйдан. – Итан крепче сжал руку брата. – Не бойся, это будет похоже на сон. Все хорошо. У него не останется шансов.
После уверенного кивка и слабой улыбки, рука Эйдана безвольно выпала из хватки. Итан не думал, что факт смерти брата, даже с его возможным воскрешением, будет таким болезненным. Увидеть потухшие глаза и не слышать биение родного сердца в реале оказалось намного страшнее. Однако, страх быстро уступил место ярости. Казалось, будто кровь закипела жилах у Итана, а трава под ним загорелась. Крик боли раздался над поляной. Каждое живое существо обратило на него внимание.
Тело парня начинало раздувать ежесекундно. Накаченные мышцы становились больше и рельефнее. Через минуту борьбы с собственным телом, он принял облик альфы, но в человеческом виде, без шерсти, огромных клыков и зубов. У него открылся третий глаз, отливающий алым цветом. Его анатомические глаза отличались цветом, один синий, другой желтый. Звериный рык раздался над поляной, не предвещающий ничего хорошего. Альфа ответил на этот вызов рычанием и направился к Итану. Два монстра столкнулись на неметоне. Айзек не решался пока подходить к Эрике. Так как ни одно из существ не отличалось разумной деятельностью. Лейхи попытался отвести Стайлза подальше.
- Я знал, что при смерти одного брата получится подобное. – Стилински со страхом наблюдал за равной битвой. – Они отражают баланс в мире сверхъестественного. Что при укусе у каждого равные права занять ту или иную нишу. Каждый поломанный оборотень что-то показывает. Какую-то истину. Теперь мистическое в Итане пытается вернуть баланс через смерть альфы. Тем более он на неметоне.
Как по заказу альфа оказался на лопатках, а Итан свирепыми ударами выламывал его ребра. Способность убийцы становиться сильнее со временем никак не помогала ему. Он пытался вырваться из рук приближающийся смерти, но сил на это не хватало. Только когда сердце врага оказалось в руках у Итана, битва окончилась. Оно еще билось в руках, когда его ошметки разлетелись по пню. Альфа начал принимать вид Джерарда. Человека, который принес им слишком много проблем. Итан посмотрел на Лейхи и тот кивнул ему.
- Ну что поехали? Я не знаю получится ли. Если я вдруг умру, не беситесь. У меня есть пара слов, которые нужно сказать моей стае. Зашито в клетчатом шарфе. – Лейхи посмотрел на небо. – Я помню день, когда меня обратили. Лучшее небо в моей жизни.
- Мне казалось, что ты можешь просто так воскрешать. – Все стояли вокруг неметона, когда Стайлз задал этот вопрос. Ни Дерек, ни Скотт не приняли своих обличий.
- Забываешь про баланс. Я отдаю свой вирус. Так как он слабый, прожить в других оборотнях больше чем пяти минут не может, но этого достаточно, чтобы воскресить и вылечить. Однако мне нужно время, чтобы накопить его и не умереть самому. Да я тоже могу. – Лейхи повернулся к скулящему Скотту. – Положите свои лапы на тела. Будем устраивать спиритический сеанс. Хах.
Лицо Айзека в миг стало серьезным. Он опять посмотрел на небо. Кожа на его открытых участках буквально забурлила и приняла красный оттенок, а из глаз и ушей потекла кровь. Зов или крик боли наполнил живые души. Струйки чего-то бурлящего пошли под кожу ребят. И шли до тех пор, пока их глаза широко не раскрылись. Волосы Айзека поседели, а на лице появились морщины. Руки одряхлели.
- Фух, все живы. – Не своим голосом проговорил Лейхи. – Этот минус мне не нравится больше всего. Похож на старика, но скоро все опять придет в норму. Через недельку буду моложе, чем вы все. И лучше никому не умирать и мне не биться. Дайте им полчаса. У нас как раз появилось время, чтобы решить, что делать с нашим вестником смерти.
***
- Что значит вестник смерти? Разве я не банши, как Лидия? Я же вроде закричал? – Стайлз переводил взгляд с Айзека на Дерека, но Хейл лишь положил голову парню на колени, подставляясь под ласки.
- Ты не банши, а вестник смерти. Я видел тебя в эту ночь. Ты не сбежал в лес. Это значит только одно. Сам понимаешь. – Лейхи говорил вкрадчиво. Не спеша. – Таких, как ты, называют вестниками смерти. За свою длинную жизнь я только однажды разговаривал с парнем, который знал такого человека. Банши, шаманов и так не много, а поломанных и то меньше.
- И в чем же моя суть? Чего стоит опасаться? – Все молчали. Стайлз понимал, что название «вестник смерти» не является чем-то хорошим.
- В чем твое истинное предназначение скажет только озеро, в которое когда-то попал я. Сила же бесконтрольного вестника в отличие от банши это не предсказывать смерть, а призывать её. – Вот теперь точно повисло неловкое молчание. – Любое твое предположение или уверенность в чей-то смерти может привести к ней. Даже брошенное с горяча проклятие. И не только смерть. Это касается всех видов неприятностей. Инвалидности и так далее. Прошло почти два месяца с обращения. Возможно, все это вызвал ты.
- Я? – Стайлз не мог поверить своим ушам.
- Прости, я сам не хочу говорить это. Обманывать тоже. – Айзек потупил взгляд. – Ты был так уверен, что нашел связь в смертях, что это связь и появилась. Поэтому зверь не тронул тебя. Ты был его манипулятором.
- Получается все эти смерти из-за меня? – Стилински сильнее схватил Дерека за шерсть, тот лишь дернул ухом.- Что с этим можно поделать?
- Тут три выхода. Смерть. – На этом варианте Хейл зарычал и напрягся всем телом. – Обуздать через поиски оазиса, перерождение.
- Оазис?
- Место, которое раскрывает суть вещей. - Лейхи потер седой затылок.
- Было бы круто научиться управлять этим!
- Я искал его годами. И не уверен, что именно «я» его нашел. Мне кажется, что оно само находит человека. На это могут уйти годы. Прости. – Айзек посмотрел на черного волка.
- Осталось перерождение. Что это? Я не могу позволить себе скитаться по пустыни годами, пока вокруг меня гибнут люди и нелюди.
- Это повторный укус. – Стилински выгнул бровь в удивлении. – Да, именно укус. Сделать его могут только два существа. Твоя пара или тот, кто подарил первый. Учитывая, что второй вариант отпадет сам по себе, остается Дерек.
- Так чем же это нам не вариант? - Хейл снова напрягается под руками мальчишки. – Буду вместе с Дереком блох по лесу собирать.
- Не будешь. В этом случае ты либо умрешь, либо станешь человеком. Пятьдесят на пятьдесят. Другого не дано. – Черный волк начинает скулить.
- Вот значит как? – Голос Стайлза потускнел. – Значит, у нас нет выбора?
- Есть, - Дерек принимает человеческий вид, опять заставляя Стилински покраснеть. – Забыть об этой фигне и жить дальше.
- Ты хочешь, чтобы я жил с вероятностью убийства? Чтобы мог притягивать смерть и боль? Тебе и отцу? Ты дурак, Дерек? Я не буду ждать и дня! Это должно решиться здесь и сейчас. Уже погибло достаточно человек. Ты говорил, что это не моя вина! Что ты скажешь мне сейчас?