— Ну что ж, господин Маре, вы мне очень сильно помогли, — Зеленский расцепил пальцы и опустил ладони на стол. — Вы дали мне повод для размышлений. Благодарю.
— Рад был помочь.
Маре кивнул и отключился.
Видеообъем свернулся, и Зеленский вновь остался один на один со своими мыслями. Он сидел без движения, глядя в одну точку, и медленно ворочал в голове факты и предположения, крутя и раскладывая их так и эдак, словно кусочки пазла. Постепенно рождалась стройная и удивительная картина происходящего. Правда, многих кусочков недоставало, но это не помешало Зеленскому отчетливо разглядеть ее общие очертания и даже некоторые детали. Картина была невероятной и пугающей…
— Центр — Ноль — первому.
— Ноль — первый на связи.
— Что у вас по БС?
— Наблюдаем. Объект ведет обычный образ жизни, часто встречается с СБ. Похоже, у них наклевываются серьезные отношения.
— В их отношениях нет ничего подозрительного?
— Что вы имеете в виду?
— Это похоже на спектакль?
— Н-нет. Обычные отношения. Голубками их, конечно, не назовешь, а так…
— Что вы имеете в виду?
— Во-первых, отсутствует показуха, свойственная молодым парочкам — не тот возраст уже, чтобы разводить бурные амуры и работать на публику. Во-вторых, складывается ощущение, что БС держится слишком уж осторожно, ведет себя сдержанно, стараясь не позволять себе лишнего.
— Хотите сказать, фальсифицирует свое отношение к СБ?
— Я бы не сказал. Чувствуется, что откровенен, но замкнут в себе и напряжен, как будто постоянно чего-то ждет или не решается на что-то.
— Ясно. Посторонние контакты?
— Не было.
— Больше никого из второго не отследили?
— Никто, кроме тех двоих, на горизонте не появлялся. Вся сложность в том, что каждый из них теперь использует свою собственную, особую, конфигурация полей. А это, сами понимаете, не позволяет накрыть сразу всю шайку.
— Другие методы поиска?
— Работаем. Техотдел прислал новые мобильные сканеры с увеличенным радиусом действия до пятидесяти метров. Пытаемся выявить тех, кто сильно «фонит».
— Понятно. Сташевского ни при каких обстоятельствах не теряйте из виду.
— Стараемся, хотя он и не прячется… Черт! Майер, где сигнал? Что там у тебя?
— Что у вас случилось?!
— Пропал сигнал с датчиков наблюдения, прикрепленных к квартире СБ. Ближе двадцати метров не фиксируется ни изображение, ни звук… Нет, только звук и видимый спектр. Тепловой диапазон работает.
— А на большем удалении?
— Более удаленные работают, но от них никакого толку.
— Может, датчики накрылись? Попробуйте вывести из зоны тишины.
— Уже проверяем… Нет, датчики работают. В радиусе двадцати трех метров их «гасят».
— Интересно… Чем занималась парочка до пропадания сигнала?
— Сидели рядом, беседовали, смотрели фильм.
— А сейчас?
— Также сидят, судя по тепловому изображению. Подождите… Так… Перед «гашением» БС вертел в руке какой-то предмет. Похоже, это он.
— Значит, не хочет, чтобы его видели и слышали.
— Похоже.
— Хотелось бы знать, о чем они беседуют. Отраженный сигнал не пробовали?
— Пробовали. Белый шум. Что нам предпринять?
— Ничего. Совет санкционировал исключительно наблюдение. Я ничего не могу с этим поделать.
— Принял.
— Держите меня в курсе. О любых изменениях докладывайте сразу. Отбой.
Борис Фролов (Сташевский)
Откровения
Смотреть по телевизору было нечего. Это уже общеизвестно: как вечер — так нечего смотреть. Сто пятьдесят каналов и — полный ноль, шквал отрицательных эмоций. Размазанные дурацкие сериалы ни о чем, бессмысленные мультфильмы с уродливыми и страшными персонажами (рисовать, что ли, разучились?), ток-шоу, рассчитанные на шизофреников и вуаеристов, и дикие, безумные экшн-фильмы, исполненные злобы и ненависти, с нескончаемыми обоймами патронов и реками крови — все плоские и однотипные. И еще реклама — бич телевидения, нескончаемая и вездесущая, могущая своей назойливостью и лживой беспринципностью вывести из себя самого крепкого нервами человека.