«Осторожничают», — решил Борис, быстро перебирая пальцами по экрану и производя настройку «глушителя». Установив нужные параметры, он активировал «глушитель» и понаблюдал за реакцией аппаратуры. Сканер подтвердил отключение устройств слежение по заданным Борисом параметрам.
— Решил игрушки поискать, пока меня не было?
Светлана неслышно вошла в комнату, приблизившись к дивану, и присела рядом с Борисом.
— Ну-ка, дай посмотрю, — она протянула руку, но Борис уже погасил экран и положил телефон на низенький столик рядом с подлокотником дивана.
— Это по работе, — сказал он, пожевал верхнюю губу и задумчиво почесал кончик носа. — Свет, я давно хотел поговорить с тобой.
— О чем? — Светлана поджала под себя одну ногу и откинулась на спинку дивана, вытянув вдоль нее руку. — Что-нибудь случилось?
— Не то чтобы?.. — замялся Борис, едва заметно поведя плечами. — Я даже не знаю, как начать.
— Начни сначала, — предложила Светлана.
Она была несколько озадачена и взволнована, но старательно пыталась скрыть свои эмоции.
— Мне давно следовало тебе все рассказать, но я не знал, как начать. И хуже всего то, что я не знаю, как ты на это отреагируешь.
Борис согнулся вперед, уперся локтями в колени и положил подбородок на напряженно сцепленные пальцы.
— Ты… хочешь уйти? — почти шепотом, как бы боясь оказаться правой, спросила Светлана.
— Не то. Я не хочу уходить. Я хочу остаться, — было хорошо заметно, что Борис с трудом подбирает слова. — Я действительно люблю тебя, и мне… Черт, я не знаю как сказать!
— У тебя жена?
— Да нет у меня жены! И другой женщины тоже нет.
— Тогда в чем же дело? — в напряженной позе Светланы появилась некоторая расслабленность.
— Если бы я не любил тебя, то мне было все равно. Но здесь другая ситуация. Если я тебе не расскажу всего, я не смогу считать себя порядочным человеком; если расскажу, ты сама, скорее всего, сочтешь меня умалишенным или, хуже того, не захочешь со мной жить. Дело не в тебе, а во мне. Я вовсе не тот, кого ты знаешь.
— И кто же ты, если не Борис? — попыталась пошутить Светлана.
— Я действительно Борис, но не Сташевский, а… Фролов. Я живу двумя жизнями, если можно так выразиться, — Борис приподнял голову и медленно повернул ее к Светлане.
По лицу женщины разлилась бледность: тонко очерченные губы поджаты, глаза чуть расширены.
— Ты… преступник?
— Не угадала, — грустно улыбнулся Борис. — И не угадаешь.
— Какой-нибудь иностранный агент? — глаза Светланы еще больше округлились, ниточки бровей поползли вверх.
— Близко, но не совсем. Я из будущего.
Последняя фраза повисла в полнейшей тишине квартиры, лишь на кухне тихонько капала вода.
Светлана долго и напряженно смотрела в глаза Борису.
— Это шутка? — спустя некоторое время поинтересовалась она.
— Это чистейшая правда. Я агент из будущего. Между нами триста с лишним лет.
— Если ты хотел расстаться со мной, то можно было не выдумывать всяких идиотских историй, а сказать мне напрямую, — Светлана порывисто вскочила с дивана, подошла к окну и замерла, сложив руки на груди и опустив подбородок.
— Я уже сказал тебе, что не хочу с тобой расставаться.
— Тогда к чему все эти сказки? — спросила Светлана, стоя к Борису спиной. — Я все-таки физик, если ты помнишь.
— Я тоже физик, причем, достаточно неплохой, — Борис откинулся на спинку дивана и сложил руки на бедрах.
— Ты — физик? — удивленно и недоверчиво обернулась к нему Светлана. — И в какой же области, смею спросить?
— Хронополя, теория параллельных пространств. Также неплохо разбираюсь в теории вероятности, в частности в методах прогнозирования поведения социума. Но это уже математика.
— Бред! — фыркнула Светлана поморщившись. — Нет таких областей в современной математике.
— В современной, разумеется, нет, — подтвердил Борис.
— А путешествия во времени противоречат основным физическим законам.
— Я мог бы доказать обратное, но ты вряд ли поймешь мои выкладки…
— Ну, конечно, теперь я уже законченная дура, — окончательно обиделась Светлана.
— Ты можешь просто помолчать и повернуться ко мне? — немного повысил голос Борис, которому уже порядком надоело препираться со Светланой.
— Пожалуйста, — та безразлично пожала плечами и повернулась к Борису, глядя в пол. — Только не надо на меня повышать голос.