Евгений решил, что незнакомец издевается над ним. Но вокруг никого, кроме него, не было, а машина действительно была поднята из люка и сдвинута в сторону.
— Дайте, догадаюсь: Вы из цирка! У нас сейчас цирк как раз приехал. Фокусник! Нет, погодите… силач! Точно?
— Я похож на силача? — серьезно спросил мужчина, присаживаясь на капот и складывая на груди руки.
Евгений хотел сказать, что машина грязная, и не стоит на нее садиться в дорогом костюме…
— Поверьте, это неважно, — сказал незнакомец.
— Что неважно? — окончательно растерялся Евгений.
— Машина, грязь, костюм — все неважно.
— Откуда вы?.. — Евгений попятился.
— Все очень просто: когда я прислонился к машине, вы, молодой человек, посмотрели на мои брюки, пиджак, потом на машину, потом опять на брюки. Видите, ничего сверхестественного. Не упадите, у вас сзади, под ногой, доска!
Евгений обернулся и посмотрел под ноги.
— Но что вы хотите от меня?
— От вас, Евгений Максимович, я хотел бы, чтобы вы сели в машину и поехали домой.
— Но?.. — ошарашенно уставился на незнакомца Евгений.
— Евгений Максимович, послушайтесь моего совета: езжайте домой, отдохните. Зинаида Витальевна не та, кто вам нужен. Я вам честно говорю.
— Я, кажется, понял, — в Евгении начала просыпаться злость. Он сделал шаг навстречу незнакомцу, судорожно сжимая кулаки. — Вы один из ее ухажеров, так?
— Совершенно не так, — мужчина выпрямился и, засунув руки в карманы, пристально поглядел Евгению в глаза. Тот смутился, потом ему стало вдруг стыдно: человек помог ему, вытащил машину из колодца, а он на него с кулаками.
— Простите, — извинился Евгений.
— Ничего, я понимаю. Но, поверьте мне, Евгений Максимович, она вам не пара.
— Вы что, ее хорошо знаете?
— Более чем.
— А если я не послушаюсь вашего совета? — с вызовом спросил Евгений.
— Будете биты.
— Вами?
— Нет, ими, — незнакомец ткнул большим пальцем за спину, в сторону кафе. — Езжайте домой, — он вдруг развернулся и пошел вдоль улицы.
— Постойте! Куда же вы? — крикнул ему вслед Евгений.
— Это неважно, — прощально махнул рукой мужчина.
— Но я хотел спросить?..
— Мы еще пообщаемся с вами, — донесся до Евгения издалека голос странного незнакомца. Его шаги стихли.
Евгений постоял, вглядываясь в темноту, пожал плечами и обернулся к кафе.
За одним из столиков у окна сидела пара развязных молодых людей. Парни курили, разливали по рюмкам «Столичную», оживленно болтали и хохотали, закидывая далеко назад патлатые головы. Рядом с их столиком стояла Зинка, обеими руками прижимая к груди поднос, улыбалась и что-то говорила парням. Им всем было весело.
Евгению было грустно.
Он вздохнул и забрался в машину. Вставил ключ в замок зажигания и вдруг понял, что Зинка ему действительно не нужна и совершенно безразлична. Красивая пустышка, хихикающий ноль с вписанной в него привлекательной рожицей. Бабочка, беззаботно порхающая с цветка на цветок — избитая, конечно, аллегория, но зато какая точная! Нет, прав был незнакомец.
А все-таки интересно, кто это был, откуда он здесь взялся и куда так спешно исчез? И как, черт возьми, он вытащил машину?!
Рядом с машиной Евгения остановился старенький грузовик-ЗИЛ. Из кабины на землю спрыгнул немолодой шофер и, приблизившись к Опелю, все еще озаряющему окрестности пронзительными желтыми вспышками аварийки, нагнулся и заглянул внутрь, постучав костяшками пальцев в стекло.
Стук вернул Евгения к реальности. Он заметил в правом окне незнакомое лицо с дряблыми щеками, покрытыми двухдневной щетиной, и опустил стекло.
— Шеф, проблемы? — спросил мужчина.
— Нет, все в порядке, — ответил Евгений, попытавшись улыбнуться. Он выключил аварийку и завел двигатель. — Спасибо.
Шофер козырнул и вернулся в кабину грузовика. Скрежетнула передача, двигатель взревел, и ЗИЛ унесся вперед, оставив за собой медленно тающее облако сизого дыма.
Проехав три обшарпанных кирпичных дома, школу и детсад, Евгений развернулся, проехал назад и свернул во двор своего дома. Парковочные места у его подъезда были заняты. Пришлось отогнать машину дальше, в конец дома, к мусорным бакам.
Заглушив двигатель и выбравшись из машины, Евгений поставил ее на сигнализацию и неспешной походкой, помахивая борсеткой, прошел к ларьку, выкрашенному в цвета родного российского флага.
Ларек был старый, сваренный из стальных листов. Краска на нем кое-где вздулась пузырями, некоторые из них лопнули, в прорехах бурой пеной проступила ржавчина. Левое стекло за лучами решетки расползлось кривой трещиной, и было заклеено широкими полосами скотча с обеих сторон.