Выбрать главу

— Глупо, — послышалось в динамике.

— Что? — растерялся Борис.

— Сегодня шла по улице, и мне постоянно мерещился ты: то там пройдешь, то здесь.

Светлана сделала паузу, то ли ожидая ответа, то ли собираясь с мыслями. Голос у нее был какой-то странный. Борис не нашелся что ответить и промолчал.

— Я зачем-то села в автобус и поехала к тебе, а когда вышла на Серпухова, поняла, что не знаю твоего адреса. Правда, глупо?

— Да, — машинально ответил Борис. — То есть, что я говорю: нет, конечно! Ты где сейчас?

— Рядом с девятиэтажкой. Десятый дом.

— Ага… — Борис прикинул, где это. Девятиэтажек в его районе было несколько, а на номера домов он как-то не обращал внимания. — В нем есть магазин?

— Есть. Супермаркет. А на боку дома — плакат.

— Ясно. Пройди одну остановку и перейди улицу. У меня — семнадцатый. Я спущусь и встречу тебя.

— Хорошо.

Борис дал отбой, заметался по комнате в поисках брюк, торопливо нацепил их и, накинув легкую куртку, стремглав выскочил из дому. Не дожидаясь лифта, он быстро сбежал по лестнице, благо жил невысоко, и вылетел на улицу, широко распахнув подъездную дверь. Недовольно скрежетнул доводчик.

В распахнутой куртке, Борис обежал дом и замер на тротуаре, с волнением вглядываясь в толпу прохожих на другой стороне улицы и стараясь выровнять дыхание после быстрого бега. Запахнув куртку — Борис выбежал в одной рубашке, и мороз пробирал до костей, — он вытягивал шею и до рези напрягал глаза, не мелькнет ли где знакомая белая вязаная шапочка.

— Борис, я здесь, — раздался голос Светланы совсем рядом.

Борис обернулся.

Светлана стояла в двух шагах от него, смущенно улыбаясь и сжимая обеими руками свою серую, чуть потертую дамскую сумочку.

— Как же я тебя пропустил? — смешался Борис, почувствовав себя полным болваном.

— А я улицу сразу перешла, — улыбнулась Светлана.

— Понятно.

— Борь, я подумала… Я была неправа. — Светлана сделала шаг к Борису и опять остановилась, приподняв голову.

— Ты-то как раз совсем ни при чем.

— Нет, ты не понимаешь. Я долго думала, весь вечер.

— Да что же мы на холоде стоим? — спохватился Борис. — Пойдем ко мне.

— Пойдем, — согласилась Светлана.

Они быстро прошли к его подъезду и на лифте поднялись до его квартиры.

— Проходи, — предложил Борис, распахивая перед гостьей дверь.

— Как у тебя накурено, — поморщилась Светлана, разуваясь в прихожей.

— Извини, сейчас проветрю. Давай пальто.

Он помог Светлане раздеться и проводил в зал, где тут же приоткрыл окно и, прихватив пепельницу, быстро отнес ее на кухню. Гора окурков была ссыпана в мусорное ведро, а пепельница проследовала на подоконник.

Когда он вернулся в зал, Светлана сидела на краю кресла и внимательно разглядывала обстановку комнаты. Тонкие пальцы нервно сжимали сумочку, лежавшую у нее на коленях.

— Тебе не холодно? — участливо спросил он, беря с дивана телефон и активируя на всякий случай «глушитель».

Кто его знает, о чем будет говорить Светлана.

— Зорин слушает!

— Зарубин беспокоит. Все по плану. Бельская у Фролова. Было запрошено глушение. Предоставили.

— Хорошо, продолжайте наблюдение. Подготовьте почву в институте. С проходом не должно быть никаких проблем.

— Уже занимаемся.

— Глушите их переговоры даже без запроса Фролова. Это не для посторонних ушей.

— Принял.

— До связи.

— Ноль — первый — Центру.

— Центр на связи.

— СБ у БС. БС опять отключил нашу аппаратуру слежения. Что нам делать?

— Пока не вмешивайтесь. Ждите. Я как раз сейчас запрашиваю у Совета полномочия.

— Принял.

— Отбой.

— …Тебе не холодно?

— Нет, нормально. Пусть немного проветрится, а то у тебя дышать нечем. Да ты сядь, мне нужно тебе сказать кое-что важное.

— Может, чаю?

— Нет, потом. Сядь.

— Хорошо. — Борис прошел к другому креслу и опустился в него.

— Когда ты ушел, — начала Светлана после короткой паузы, не глядя на Бориса, — я долго думала о том, что ты мне рассказал. Мне кажется, ты ни в чем не виноват.

— Ты не…

— Не перебивай меня, пожалуйста, — Светлана выставила ладонь, потом опять помолчала, собираясь с мыслями. — Когда ты мне все рассказал, я думала о себе, о своей обиде. Это эгоизм. И только потом начала понимать, как тебе тяжело. Возможно, даже тяжелее, чем мне.