— Как вы себе это представляете? У меня нет органов в вашем понимании.
— Откуда мне это знать. Я не могу видеть насквозь, — сказал Евгений, поднося рюмку к губам и опрокидывая ее в рот.
— Вы все еще не верите мне, — удрученно покачал головой гость и вдруг стал полупрозрачным и бесцветным.
Евгений от неожиданности поперхнулся коньяком и зашелся в кашле, краснея и пуча глаза.
То, что предстало взору Евгения, было сродни порождению ночного кошмара.
В кресле напротив находилось нечто с очертаниями человека, но аморфное, текучее, с постоянно меняющейся плотностью, отчего ручка кресла, часть дивана и стена за ним казались живыми, неприятно подергивающимися и то распадающимися на отдельные элементы, то вновь соединяющимися в знакомые образы.
На месте глаз были какие-то мутные уплотнения с путанными прожилками. Такие же уплотнения различных размеров и неопределенной формы были раскиданы в беспорядке почти по всему «телу» и соединялись между собой чем-то вроде искрящихся каналов, постоянно пульсирующих и лениво изгибающихся, словно сытые змеи.
Незнакомец внезапно вернул себе человеческий вид.
— Черт, не делайте так больше, — сказал Евгений, откидываясь на спинку кресла и вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Хорошо, но теперь-то вы мне верите?
— Что это было? — вместо ответа спросил тот.
— Попытка визуализировать систему полей.
— Значит, вы действительно не человек?
— Увы, — развел руками гость.
— Но кто же вы? Неужели, пришелец? — догадался Евгений, хлопнув себя по лбу.
— В каком-то смысле, да. Систему, породившую меня, разработали на другой планете.
— Но почему вы сразу не сказали?
— Я полагал, вы уже догадались.
— Черт, мысли путаются. Подождите, я успокоюсь немного.
— Я не тороплюсь, — сказал гость.
Евгений взлохматил пальцами волосы и хлопнул себя по голым ляжкам. И тут осознал, что все это время сидел в одних трусах.
— Извините, я сейчас что-нибудь надену, — спохватился он, ощущая нарастающее неудобство.
— Можете не волноваться по этому поводу, Евгений. Я нечувствителен к вашим этическим принципам, и вы можете оставаться в любом удобном для вас виде. Я создан другой расой с иными понятиями этики и морали. К тому же вы так сидите уже с полчаса, и мне кажется совершенно бессмысленным что-либо менять теперь.
— Логично, — проворчал Евгений. — Вы не против, если я?.. — он показал на коньяк.
— Сколько угодно, — абсолютно по-человечески пожал плечами гость.
Евгений налил полную рюмку дрожащей рукой и залпом осушил ее, закусив шоколадкой.
— Скажите, почему я? — хмуря брови и уныло перекатывая во рту шоколад, спросил Евгений.
— Интересный вопрос. Можно даже сказать, философский. Скорее всего, потому, что вы в этом нуждаетесь.
— Нуждаюсь? В вас?
— В нашей помощи. Согласитесь, я сегодня помог вам.
— С машиной, что ли?
— И с машиной тоже, — туманно ответил гость.
Евгений наморщил лоб и пристально посмотрел мужчине в глаза, но, припомнив белесые уплотнения, тут же отвел взгляд. Лучше бы этот ВСП ничего не «визуализировал», как он выразился.
— Но все-таки, почему я?
— Не могу сказать.
— Это тайна?
— Люди почему-то склонны слышать не то что говорят, а то, что хотят услышать. И всегда подменяют суть сказанного, облекая ее в какие-то собственные домыслы. Мне это непонятно. Вероятно, это как-то связано с вашей культурой. Скажу по-другому: «не владею этой информацией». Модуль распределения выбрал вас, и это все, что я знаю.
— Чем же я мог так заинтересовать этот ваш модуль. Один из пяти миллиардов, — усмехнулся Евгений.
— Да у вас мания величия, Евгений! Неужели вы думаете, будто столь сложная система отправлена через треть галактики с одной целью — найти одного из пяти миллиардов и оказывать ему содействие в его жизненных неурядицах?
— Я вас об этом не просил, — обиделся Евгений и уставился в пол.
— Ну вот, опять вы неправильно интерпретировали сказанное. Я лишь хотел сказать, что система в состоянии обслуживать сразу двадцать с лишним тысяч человек.
— Не хило! — присвистнул Евгений. — И где же эта ваша система?
— На солнечной орбите между Землей и Марсом. Уже тридцать два года по вашему летоисчислению.
— Значит, вы все-таки изучаете людей, а взамен?
— Предоставляем им посильную помощь.
— В виде вытаскивания машин и доставания коньяка? Эдакое «Бюро добрых услуг»?