— Замечание снимается, — согласился Ссолн. — Продолжайте, пожалуйста.
— Я хотела отметить один факт: группы на Ккелтси, интересы которых пересеклись с нашими, находятся там не ради нашей миссии. Скорее, это второстепенная их задача. Основная же — создание условий для рождения многодоменного континуума, в чем заинтересованы и мы. Этой группе противодействуют некие силы. В этом мы имели возможность убедиться лично, чему доказательством может служить нападение на одно из главных действующих лиц. Поэтому, как мне кажется, завершение нашей миссии было бы логично совместить с информационной поддержкой и посильной помощью этим группам. У меня все.
— Благодарю вас, уважаемая Оон-се, — произнес Координатор. — Начинаем голосование сразу по двум пунктам: подготовка к завершению миссии и оказание помощи Ккелтси.
Советники один за другим скрестили на груди нижние конечности. Против выступила только прим-этик.
— У вас возражения, уважаемая Эйнно-се?
— Дополнение, по последнему пункту. Я поддерживаю помощь при условии внесения в Устав соответствующих изменений. Все должно происходить по закону.
— Я санкционирую эти изменения, — заверил ее Координатор.
— В таком случае я — за…
— Двадвать три — одиннадцать — Центру.
— Центр на связи. Что у вас, Йозеф?
— Чудик.
— Что — чудик?
— Чудик у нас, вернее «гость».
— Не понял…
— Объявился «гость» и просит встречу с главным.
— С чего бы вдруг?
— Сам теряюсь в догадках.
— Странно. Как он вас нашел?
— Ума не приложу. Мы, как всегда, за «экраном».
— Вы его видите?
— Как живого. С виду обычный мужик.
— И что он делает сейчас?
— То же, что и десять минут назад — стоит как истукан и глазом не моргнет.
— Ясно. Скоро буду. Отбой.
Елена Топилина
Переживания
Елена уже два дня не находила себе места. Пережив ужас от воочию увиденного нападения на Евгения, она страшно переживала за этого человека, с которым даже толком познакомиться не успела. Надежда на подарок судьбы, второй шанс обрести дорогого человека едва не рассыпалась в прах от одного взмаха руки неизвестного.
К тому же Елена в некоторой степени считала себя виноватой в случившейся трагедии — ведь это с ее согласия Евгений оказался во дворе в тот самый момент, когда объявился убийца. Что ему было нужно от Евгения, почему он напал ни с того ни с сего? Или Евгений был замешан в какой-то нелицеприятной истории? Чушь! Елена в это не верила. Евгений не мог оказаться проходимцем — проходимцев Елена чуяла за версту. Эдакое врожденное шестое чувство. А напавший — явно типичный маньяк. Мало ли их сейчас…
Елена разрывалась между детьми, работой и посещением хирургии, куда через день из реанимации перевели Евгения. Знакомые в хирургии сочувствовали ей, хотя и не могли понять, кем ей приходится странный больной, на котором все заживает, как на собаке.
— Да нормально все, чего ты так дергаешься? — улыбалась постовая медсестра Зина. — Он скоро бегать будет. Степаныч сказал, внутренние органы не задеты, повреждения минимальны. Честно говоря, в первый раз о таком слышу! Обычно, порежут так порежут. А тут!.. Да ты зашла бы к нему хоть раз, а то только ходишь да спрашиваешь.
— Он в сознании уже? — Елена ощутила, как сердце забилось чаще.
— Конечно! Может, спит, а так — да.
— Н-нет, потом. Мне обратно, на пост, надо, — замялась она и водрузила на стойку небольшой пакет. — Вот я ему тут… Передай, пожалуйста.
— Как хочешь, — пожала плечами Зина, убирая пакет в сторону. При этом движении объемистая грудь девушки колыхнулась под распираемым ей халатом, и Елене подумалось, что пуговицы на халате вот-вот отлетят, но те упорно держались. — А то бы зашла сама.
— Нет, я потом. Позже… — попятилась Елена от стойки. — Спасибо тебе. — Девушка развернулась и побежала к выходу из отделения.
Прикрыв за собой дверь с замазанными белой краской стеклами, Елена прошла до развилки и свернула влево, в длинный коридор, вернее, крытый переход между корпусами. Ее шаги отражались гулким эхо от выкрашенных ы бледно-зеленый цвет стен и выложенного пластиковой плиткой потолка.