— Альфа-два — Центру. Кудряшин.
— Центр на связи. Алексей, я немного занят. У тебя что-нибудь срочное?
— Да. Взяли диверсанта. Планировал нападение на «ЕТ».
— Кто?
— Вальцман. Наш дубль-координатор. Кстати, он как раз дежурил, когда эта история с Семенченко произошла.
— Теперь все понятно… Где он сейчас?
— В управе, активно колется.
— Результаты?
— Есть. Ожидаем очередного гостя на квартире «ЕМ».
— Аккуратней, не спугните.
— Обижаете, Виктор Степанович!
— Ну-ну. Спасибо за хорошую новость, Алексей. Работайте.
Штаб группы двадцать три — один
Зеленский
Зеленский дал отбой и снял с уха гарнитуру спецсвязи, положив ее на стол перед собой. Потом поднял глаза и бросил взгляд на гостя. Тот сидел все в той же позе: нога на ногу, колено обхвачено руками, спина прямая, будто штырь проглотил. Человек как человек, но неподвижный взгляд сразу выдавал искусственное его происхождение.
— Прошу прощения, был срочный вызов, — извинился Зеленский, складывая руки на столе.
— Ничего страшного. Я понимаю, — отозвался гость хорошо поставленным баритоном. — Взяли еще одного?
— Откуда вы знаете? — суровое лицо Зеленского начало каменеть. — Прослушиваете секретный канал?
— Информация от собственного наблюдателя, — на лице гостя не отразилось никаких эмоций. — Послушайте, уважаемый Виктор Степанович, давайте перестанем играть в игры. Я направлен к вам с конкретной миссией: содействовать вам по мере своих возможностей. Мы же не враги, а вы уже пятнадцать минут занимаетесь, простите, демагогией.
Брови Зеленского удивленно поползли вверх. Он чуть подался вперед и пристально посмотрел собеседнику в глаза.
— Я не знаю, что вы называете игрой, но вы пока не предоставили никаких доказательств своих добрых намерений. К тому же несколько лет подряд вы самовольно хозяйничаете на Земле и перекраиваете историю на свой лад, не вступая ни в какие контакты, а после заявляетесь, рассказываете мне о добрых намерениях и единстве целей. Если все так, как вы говорите, почему нельзя было выйти на нас сразу и совместно добиваться результатов?
— Я вам уже объяснял. Устав экспедиции не позволяет нам раскрывать свое инкогнито.
— А теперь позволяет?
— В связи с событиями экстренной важности в Устав внесены изменения, позволившие состояться нашей беседе. К тому же благодаря инциденту с Молчановым нам удалось выявить ваши группы и выйти на одну из них.
— Почему же вы не могли этого сделать раньше? — продолжать наседать на гостя Зеленский.
— Ранее мы их попросту не фиксировали. Вы обладаете неплохим экранирующим оборудованием. Появление же ваших сотрудников на месте нападения на Молчанова позволило нам проанализировать ваши методы маскирования. Теперь, как у вас говориться, вы видны как на ладони. Как видите, у меня от вас нет тайн.
Зеленский нахмурился.
— Я вижу, вы не верите мне, но не знаю, как доказать чистоту наших намерений.
— Вы можете сказать, где сейчас находятся все наши группы на Земле?
— Конечно, пожалуйста. — Гость не двинулся с места, а перед Зеленским на столе возник небольшой лист бумаги с координатами.
Зеленский, на лице которого не дрогнул ни один мускул, некоторое время смотрел на него, потом уверенно протянул к нему руку и поднял лист со стола.
— Игорь, проверь это, — передал он лист человеку, стоявшему рядом с ним.
Человек быстро ушел и вернулся через пару минут. Все это время Зеленский и гость изучающе смотрели друг на друга.
— Все верно, Виктор Степанович, — доложил Игорь, занимая прежнее место рядом с креслом Зеленского.
— Может еще что-нибудь? Например, по потолку походить? — язвительно поинтересовался гость. — Или огонь изо рта?
— Я думаю, обойдемся без этого, — серьезно сказал Зеленский, поиграв скулами. — Вы неплохо владеете нашим языком. Даже оборотами речи.
— При уровне наших технологий это несложно, уверяю вас.
— И даже огонь изо рта? — хмуро пошутил Зеленский.
— Даже огонь.
— А можно поинтересоваться, с кем я сейчас разговариваю на самом деле?
— Вы сейчас беседуете с флагман-интеллектом спейсера. Вернее, с его частью, отвечающей за внешние связи.