Очередь у кассы оказалась длинной, продавщица — вялой, лениво тыкающей одним пальцем на кнопки кассового аппарата, совсем молодой особой. Народ возмущался; продавщица морщилась, лениво косилась на очередного недовольного и продолжала гнуть свое. То ли назло, то ли просто была новенькой неумехой.
Елена то и дело поглядывала на часы. Прошло уже двадцать минут, но все бросать и бежать, когда впереди тебя осталось всего два человека…
Двадцать пять минут…
Наконец, расплатившись за товар, Елена быстро покидала свои покупки в купленный фирменный пакет магазина, обещавший крикливой надписью на размалеванном боку невероятные шестнадцать килограмм грузоподъемности, и выбежала из магазина через едва успевшие разойтись в стороны стеклянные двери.
Дождь уже закончился.
Автобус стоял на остановке, вхолостую попыхивая сизым дымком из выхлопной трубы. Елена рванулась к нему. Пакет предательски затрещал, и продукты весело посыпались через образовавшуюся дыру на влажный, поблескивающий в свете фонарей асфальт.
Елена остановилась, зло отбросила расползшийся по нижнему шву пакет и присела возле валявшихся на земле упаковок с продуктами. К ней приблизился проходивший мимо мужчина.
— Вам помочь? — спросил он.
— Разве что донести в руках, — сказала она, поднимая с асфальта влажные, в грязи целлофановые упаковки.
— Складывайте сюда, — предложил мужчина, извлекая из вместительного пакета с надписью «Эльдорадо», который он нес в руках, большую коробку, и протягивая пакет девушки.
— А вы? — удивилась та.
— Мне он ни к чему, — улыбнулся в короткую бороду мужчина. — В магазине дали бесплатно. Сервис! Складывайте, я подержу.
— Спасибо, — обрадовалась Елена, наспех подбирая и запихивая в пакет покупки. — Не знаю, как вас и благодарить.
— Не стоит. Рад был помочь.
Он подождал, пока девушка не выпрямилась, передал ей пакет и пошел своей дорогой.
За спиной взрыкнул и укатил автобус.
«Да что же за издевательство такое!» — в сердцах подумала Елена, понуро бредя к вновь опустевшей остановке.
Внезапно ее охлестну светом фар автомобиль, вынырнувший из переулка рядом с остановкой. Елена обернулась на свет и, прищурив глаза, прикрыла их рукой.
Автомобиль медленно докатился до нее и остановился. Опустилось левое стекло.
— Ленка, ты, что ли? Привет! — спросил удивленный знакомый голос. Из темноты салона в открытое окно выдвинулось женское лицо. Елена узнала знакомую массажистку, раньше работавшую в их поликлинике.
Ее звали Оксаной, и о ней в больнице ходили всякие разные неудобоваримые слухи, связанные с ее частной деятельностью. Слухи Елена не любила, равно как и совать нос в чужую жизнь.
— Привет!
— Ты домой? На школьную?
— Да.
— Садись. По пути.
— Ой, спасибо, Оксан. — Елена торопливо обежала спереди новенький «Киа», открыла дверь и бухнулась на сиденье. — Не поверишь, я второй автобус упустила! Удачно ты мне попалась. — Она тихонько захлопнула дверь и устроилась поудобнее, пристроив сумки на коленях. Машина рванула вперед. — А ты как здесь? Ты вроде бы на Свердлова живешь?
— К родителям заезжала.
Машина притормозила у светофора, свернула налево и стремглав понеслась вдоль оживленной улицы.
— Как работается? — спросила Оксана, перестраиваясь в правый ряд и поддавая еще газу. Фонари вдоль дороги почти слились в желтую нескончаемую ленту. — Ты все там же, в терапии?
— А куда мне с двумя детьми? Никто не берет.
— Не понимаю, как ты одна выкручиваешься. — Оксана вновь резко перестроилась влево, обходя старенькие жигули, и вернулась на правую полосу.
— Так… — неопределенно ответила ей Елена вздохнув.
— Я слышала, ты подработку себе нашла. Думала шутка, а сейчас смотрю — ты, рядом с институтом искусств.
— Ну, нашла, и что? — с вызовом сказала Елена и зло подумала: «Тебе бы мне моей подработкой в глаза тыкать!»
— А чего ты злишься-то сразу? Я же ничего не говорю. Просто никогда бы не подумала о тебе. Лучше б тогда стриптизершей в ночной клуб пошла — там хоть платят нормально. А то за копейки крутишь голым задом.
Оксана включила правый поворотник и выбралась из потока машин, свернув на Калинина. До дома оставалось минут десять езды.