— Господин Шульц. Вы, как историк, слышали что-нибудь об этом человеке?
— Впервые слышу. Вообще об этом периоде жизни Бельской мало что известно.
— Понятно… И все же, иноагент почему-то искал со Сташевским встречи. В свете этого мне кажется вполне разумным подключить еще одну группу для наблюдения за ним. Сташевский может оказаться одной из корневых фигур.
— Вполне вероятно, что так оно и есть, — согласился Маре. — Его расчетная линия слишком корректно вписалась в базовую линию Бельской. Это не может быть случайным совпадением.
— Полностью поддерживаю эту точку зрения, — сказал вдруг Шульц, и все удивленно воззрились на него.
— В таком случае, господин Ванек, подготовьте еще одну группу для ведения Сташевского.
— Есть! — бодро отозвался тот, разве что не козырнув.
— Так, с этим все, — заключил Зеленский. — Господин Маре, и все же, чего нам ждать далее? Каково прогнозируемое развитие ситуации, и на чем необходимо заострить внимание?
— В первую очередь необходимо лоцировать местонахождение ячеек иноагентов и их состав для включения их в расчеты. В противном случае мы постоянно будем плестись в хвосте событий, ориентируясь в их потоке лишь по свершенным ими изменениям, отраженным в отклонениях от базовых, так сказать, проектных линий истории.
— У вас есть конкретные предложения, как обнаружить эти группы? Иноагенты маскируются полями несколько иной конфигурации, нежели мы, и выявить их пока не удалось.
— Дело в том, что у нас есть их стабилизатор. Не вижу ничего проще снять с него конфигурацию и характеристики полей.
— Однако, — Крамер смущенно кхекнул. — Старею.
— Не вы один, — нахмурился в свою очередь Зеленский. — Я тоже упустил из виду подобную возможность. Тем более непростительно, когда я был в курсе, что по той же методике были вычислены наши группы Эолльцами.
— Совершенно верно, — подтвердил Маре. — Поэтому мне и пришла в голову эта мысль.
— Одна голова, как говорится, хорошо… — Зеленский повернулся к Крамеру. — Сколько времени вам понадобится на снятие характеристик полей и изготовление сканеров.
— Снять конфигурацию и характеристики можно за полчаса. Сканеры… я думаю, около суток. Какой радиус действия необходим?
— Чем больше, тем лучше.
— Вполне определенно, — по губам Крамера скользнула кривая усмешка и тут же пропала. — Все упирается в энергозатраты. Наши возможны далеки от возможностей Эолльцев.
— В этом случае исходите из максимальных возможностей мобильный групп. Плюс продумайте возможность создания ручных сканеров ближнего радиуса действия для выявления маскирования на небольших расстояниях.
— Вы имеете в виду непосредственный контакт?
— Чем дальше, тем лучше, конечно. И еще одно «но»: предусмотрите возможность перепрограммирования сканеров на случай изменения условий поиска. Маскирующие поля могут быть переконфигурированы нашими противниками в любой момент, и это может произойти сразу, как только обнаружится исчезновении одного из их агентов. Поэтому тянуть с этим не стоит.
— Я вас понял. Сейчас же займусь этим.
— Спасибо, все свободны, — Зеленский поднялся, упираясь ладонями в стол.
Все присутствующие почти одновременно поднялись со своих мест и потянулись к выходу из кабинета. Крамер догнал Маре, и они пошли рядом, что-то обсуждая на ходу. Когда кабинет опустел, Зеленский тяжело опустился обратно в кресло, повернулся к окну и задумчиво уставился в синеватую даль, подернутую легкой дымкой. Просидев без движения минут пять, он соединился по спец-связи с директором Службы внешней разведки.
— СВР, Земсков.
— Виталий, это Зеленский.
— Слушаю, Виктор.
— Что у вас есть по второму локусу?
— Много чего, — усмехнулся голос в ухе. — Тебя что-то конкретное интересует?
— Скажем, общая политическая обстановка.
— Ну-у, это просто: кризис власти на почве отсутствия здравого смысла. Фракции правого толка недовольны политикой, проводимой верхушкой.
— Не подпускают к кормушке?
— Что-то вроде того. В данный момент эти фракции объединились в некую Коалицию Возрождения и горят желанием все перевернуть вверх дном. Правительство же, с моей точки зрения, попустительски игнорирует их, не воспринимая всерьез.
— Понятно, — протянул Зеленский, задумчиво массируя переносицу двумя пальцами.
— Что тебя конкретно беспокоит?