— Меня беспокоит, что в минус ноль двенадцатом объявились выходцы предположительно из второго локуса и пытаются там вредить.
— Предположительно?
— Пока да. Как возьмем — будет известно точно.
— И сильно вредят?
— На грани фола.
— Знаешь, я тут припомнил один из последних докладов по второму. Эта самая Коалиция вроде как сильно недовольна Центром и, судя по настрою отдельных его высокопоставленных членов, хотела бы все переиграть в свою пользу.
— Они не уникальны в своем стремлении.
— Но какого-либо серьезного движения вперед в этом вопросе не было.
— У тебя кто-нибудь есть в этой самой Коалиции?
— Обижаешь, Виктор. Честное слово, обижаешь.
— Тогда пусть навострят уши. По-моему, там от слов перешли к делу. Мне это необходимо точно знать.
— Да все что угодно! — заверил его Земсков. — И уши навострят, и глаза выпучат, и даже лапками пощупают.
— Спасибо, Виталий. Буду ждать…
— Ноль — один — Центру.
— Центр на связи.
— С помощью предоставленного сканирующего оборудования выявлен один иноагент. Объект зафиксирован визуально. Вертится неподалеку от дома СБ.
— Почему так мало? Малый радиус действия?
— Никак нет. Проверочные сканирования проводились всеми группами из разных частей города. Результат тот же.
— Не может быть, чтобы действовал всего один человек, безо всякой поддержки.
— Мы того же мнения. Предполагаем смену маск-полей. Один, видимо, просто не успел перепрограммировать стабилизатор.
— Вполне возможно.
— Что нам делать?
— Продолжайте вести объект на удалении визуального контакта. Нам необходимо узнать как можно больше о его связях. Ручные сканеры тестировали?
— Да. Работают, но на расстоянии не более трех метров.
— Этого вполне достаточно. При контакте объекта с предполагаемыми подельниками постарайтесь находиться рядом и попробуйте снять характеристики их полей с помощью ручных сканеров. Ни в коем случае не обнаруживать себя. Пусть пока продолжают считать себя неуловимыми.
— Слушаюсь.
— Что по БС?
— Наблюдение за ним пока не обнаружено. Возможно, ведется скрытно.
— Ясно. Отбой.
Светлана Бельская
Разочарование
— …И все же, Светлана Андреевна, в который раз не могу с Вами согласиться, — сказал академик Ерофеев, когда они уже подходили со Светланой к лестнице.
Ерофеев — седой и важный — остановился, заложив руки за спину, и угрюмым взглядом из-под нависавших над глазами густых лохматых бровей посмотрел на Светлану.
Та тоже остановилась у самой двери на лестницу, затем порывисто обернулась, прижимая к груди сумочку.
— Евгений Петрович, но ведь именно вы настаивали на теме моей диссертации!
— Прозреть никогда не поздно, — Ерофеев потряс пальцем и прислонился к пластиковому подоконнику. — Уважаемая Светлана Андреевна, да поймите Вы наконец: мне вас просто жаль. Вы такой талантливый человек, даже гениальный, можно сказать, но занимаетесь, простите, опасной ерундой. Зарываете свой талант. Да!
— Вы считаете исследование фундаментальных законов природы ерундой? — с вызовом поинтересовалась Светлана, делая шаг в направлении академика. — Или возможность получения дешевой энергии — ерунда, по-вашему?
— От получения дешевой энергии Вы пока так же далеки, как и в самом начале, а вся ваша теория о закапсулированной многомерности пространства — полная ерунда, простите за откровенность. И вся эта ваша мышиная возня — по-другому и не назовешь — в попытке вывести обобщающий закон, как вы выразились, природы…
— Значит, — Светлана, постепенно закипая, гневно оборвала Ерофеева на полуслове, — математическое обоснование теории вы тоже называете ерундой?
— То, что вы называете обоснованием, не более чем игра в уравнения. Вы подгоняете математику к своим желаниям, а нужно свои желания вгонять в математические рамки.
— Вы просто закоснели, — бросила она в лицо академику. — Да-да, Евгений Петрович. И если вы не в состоянии осознать важность открытия…
— Важность-то я осознаю, — вздохнул академик, снимая очки в тонкой металлической оправе и протирая их концом галстука. — Я не могу осознать другого: чего вы хотите достигнуть в конечном итоге? И еще это странное сооружение в вашем отделе.
— Ничего странного в нем нет, — резко бросила ему Светлана. — Вы не хуже меня знаете, что мы можем разрабатывать и создавать любое оборудование, необходимое нам для работы.