— Но как посмотрит на это Совет? И что делать с нашей доктриной?
— Вы не хуже меня знаете, как она непопулярна в Совете, поэтому мне кажется, Совет лишь вздохнет с облегчением и с удовольствием пересмотрит ее.
— Возможно. Но ведь для этого необходимо предложить им что-то новое. Нельзя объединить столь разных людей, не имея стоящей идеи.
— Разумеется, вы правы. Я намерен предложить Совету в интересах Коалиции союз с Центром…
— Альфа два — Центру.
— Центр на связи.
— Операция завершена. Трое ликвидированы при попытке оказать сопротивление. Остальные сложили оружие и сдались.
— Потери?
— Нет. У одного — легкое ранение руки. В ближайшее время девять человек, включая того, что взяли ранее, будут доставлены на нулевой уровень.
— Вы несильно там нашумели?
— Самую малость.
— Хорошо. Алексей, не в службу, а в дружбу: вышли на всякий случай ребятам группу поддержки.
— Ожидаются проблемы?
— Не то чтобы проблемы… Помнишь, на минус двадцать третьем испарившихся ФСБ-эшников?
— Припоминаю. Ребята докладывали.
— Здесь тоже происходит нечто подобное. Группа при странных обстоятельствах упустила человека. Был — и нет.
— Хорошо, сделаем. Только не знаю, как мои смогут помочь. Мы все-таки больше силовики.
— Всякое может случиться.
— Договорились. Встречайте «груз».
— Хорошо. Отбой.
Борис Сташевский
Ночной кошмар
Ночь была лунной и безоблачной, бездонная чернота неба — усеяна переливающимися огоньками звезд. Борис стоял у окна и, упираясь локтем в оконную раму, курил и всматривался в звезды в попытке объединить их в созвездия. Ничего путного из этого занятия не выходило. В астрономии Борис был не силен, и, кроме Большой и Малой Медведицы, ничего обнаружить не cмог, хотя отчетливо помнил очертания основных созвездий.
В приоткрытую форточку зримым туманным водопадом вливался морозный ночной воздух, колыхая занавеску и бледные, в темно-зеленую «елочку» листья альпинии церумбет, росшей в большом горшке на подоконнике.
Это была одна из тех бессонных ночей, когда утомленный периодически, где-то раз в месяц-полтора повторяющимся и оттого знакомым до мелочей ночным кошмаром, Борис вскакивал с постели и уже больше не мог заснуть до утра, бродя из угла в угол по темной квартире, куря в форточку и валяясь на кровати с открытыми глазами.
Этот сон начал преследовать его после сильного шока после прыжка со скалы, едва не ставшего для Бориса последним. Сильный удар о воду и несильное сотрясение мозга после серьезной травмы на горнолыжном курорте, полученной им одиннадцать лет назад, — вероятно, в этом была вся проблема.
Борис, обуреваемый по молодости манией непревзойденного горнолыжника и в погоне за адреналином, решил спуститься по опасному, ненакатанному участку, набрал слишком большую скорость, не вписался в поворот и влетел в дерево. Помимо черепно-мозговой травмы получил перелом голени и предплечья и долго провалялся в больнице.
Во второй раз ему повезло больше, но жажда адреналина прошла у Бориса раз и навсегда, зато он обзавелся ночным кошмаром.
Сон всегда был один и тот же, до мелочей, и начинался всегда одинаково — панорамой необычного города с высоты птичьего полета. Необычность города заключалось в его строениях, улицах, пролетах эстакад и мостов — во всем.
Строения выглядели не совсем обычно. Казавшиеся невесомыми, преимущественно высотные здания, не были привычными глазу коробками, а выглядели нагромождением разнообразных объемных геометрических фигур. Одно напоминало цветок с ветвью-цилиндром, листьями в виде треугольных призм и головкой цветка, сложенной из удлиненных параллелепипедов-лепестков. Другое походило на пирамиду, из вершины которой брызгами вздымались на огромную высоту грозди непонятно как соединенных кубов. Третье — пятиугольная призма, расходящаяся в стороны на высоте около ста метров пятью ветвями диковинного дерева. Еще было здание, составленное из верхних срезов сфер. Срезы были разных диаметров, причудливо упакованные в слои. Слоев было сорок или немногим больше. Издали здание напоминало многоосевой винт или, скорее, приплюснутый по вертикали початок кукурузы. Однако, встречались и стандартные, классического вида постройки, но их было немного.