— Возможно.
— Не возможно, а именно прав. И даже если тот странный субъект со сверхвозможностями действительно представляет наше будущее, то попытка что-либо изменить заранее обречена на провал. С будущим бороться бесполезно. Да и нашей с вами деятельности он никак не препятствует: у нас свои дела, а у него свои. К чему эти никому не нужные столкновения?
— Вы правы, советник, но я буду продолжать наблюдать за ним.
— Это ваше право.
— Извините, меня ждут дела.
— Не смею Вас задерживать, господин Зеленский, — Шульц поднялся из кресла.
Зеленский сдержанно кивнул, развернулся и покинул кабинет советника.
— Ноль — один — Центру.
— Центр на связи.
— СБ только что вышла из кабинета своего руководителя. Из записи беседы явствует странная вещь: ей внезапно сменили тему работы. Теперь она будет работать над циклом расчетов ядерных двигателей для космических аппаратов или что-то в этом духе.
— А старая тема?
— Закрыта полностью. Возврат к ней в ближайшее время не предвидится, насколько я понял.
— Час от часу не легче! Скоро ведь Абсолютный ноль! Воздействие на руководство института не было зарегистрировано?
— Нет, но мы детально не проверяли все записи. Сейчас отправим все данные по институту к вам в аналитический отдел. Там, я думаю, быстрее разберутся.
— Хорошо. Не затягивайте с этим. Боюсь, придется проводить экстренную коррекцию.
— Постараемся. И так пар из…
— Понял. Пока ничего не предпринимайте, нужен глубокий анализ.
— Ждем.
— Отбой.
Борис Фролов (Сташевский)
Спецагент
Память просыпалась медленно, будто всплывая из глубин небытия. Так из мутноватой глыбы льда постепенно вытаивает вмерзший в нее замысловатый предмет: ребро за ребром, грань за гранью, пока не обретет полноценности собственной формы.
Сначала вернулась личностная память, и оказалось, что Борис никакой не Сташевский, а Фролов. Борис Аркадьевич Фролов. И родился он не здесь, в этом городе, и даже не в этом столетии, а в неимоверном далеке — в триста сорок шестом году Новой Эры в крупном городе, объединившем в себе несколько городов бывшей Тульской области. Названия его он пока не помнил, но детские образы этого города четко накладывались на сны Бориса, и он вспоминал знакомый по ночному кошмару пейзаж и дорисовывал его, расширяя обзор видимого.
Забвенье отступало неохотно. В памяти всплывали все новые и новые образы, объединяясь в цепочки и дополняя друг друга.
Дошкола, отпечатавшаяся в памяти редкими воспоминаниями далекого детства, за ней — школа первой ступени, успехи в области математики и физики, отмеченные учителями, спортивные секции (плавание, волейбол и курс самообороны). Неудачи и промахи тоже были, но они приносили не только огорчение, но и пользу: Борис двигался вперед, преодолевая трудности и разочарования и радуясь новым достижениям.
Вот уже и Школа второй ступени с углубленным изучением физики, математики и электроники. Ему прочили большие успехи в области науки, но Борис ушел в Высшую школу Безопасности и, через шесть лет, закончив ее с отличием, попал в организацию, о которой до того и слыхом не слыхивал — Центр Контроля и Устранения Временных Коллизий.
Работа казалась масштабной, интересной и даже захватывающей. Передовые исследования, новейшее оборудование и отзывчивые и добрые коллеги, старающиеся всячески поддержать новичка.
Сначала Борис попал по распределению в лабораторию, занимающуюся разработкой оборудования для контроля и управления временем — важнейшей области деятельности Центра, но вскоре охладел к ней и подал запрос на перевод в отдел аналитики, где, по собственному мнению, мог принести реальную пользу, реализуя свои возможности в области математики. Эта работа показалась ему интереснее и масштабнее, хотя и требовала большей самоотдачи.
Четыре года напряженного труда не прошли даром. Борису удалось значительно усовершенствовать методы прогнозирования и оценки поведения отдельных индивидуумов в условиях изменяющегося нелинейного времени. Попутно для себя самого, заинтересовавшись проблемой стабилизации временных энергетических уровней, с которой он познакомился еще в лаборатории времени, Борис вывел ряд положений, благодаря которым удалось доказать возможность пребывания в чужом времени без стабилизатора путем изменения энергетики организма.