— Но как же тогда?.. — пробормотал Борис, явно обескураженный услышанным. — Простите, у меня все путается в голове… Ведь эксперимент действительно был проведен!
— Этот факт отрицать невозможно. Но повторюсь, теория управления многомерными пространствами была разработана в необходимом объеме чуть более полутора веков назад. Тогда же появилось и оборудование, способное осуществлять подобные «фокусы» с пространством. С временем, как ни странно, все оказалось гораздо проще, и возможность путешествовать по нему появилась уже в середине второго столетия Новой эры.
— Тогда получается… — глаза Бориса начали медленно расширяться. Он не договорил, замолкнув на полуслове.
— Именно так. Мир в его современном виде мог быть порожден исключительно вмешательством Центра. А до этого содействие его рождению оказала цивилизация эолльцев из двенадцатого локуса, живущих за тысячи лет от нас впереди.
— Я что-то слышал про них, но смутно представляю, о чем конкретно идет речь, — честно признался Борис.
— В таком случае я поясню. Цивилизация эолльцев была порождена в одном из миров-отражений естественной эволюцией и, разумеется, они были озабочены возможностью собственного рождения не меньше, чем все мы здесь присутствующие собственным. Изучая истоки своего мира и собственные, они обнаружили, что их мир имеет искусственное происхождение. Обнаружить Главную ветвь и узел ветвления при их уровне науки не составило для них большого труда.
Для проверки теории эолльцы отправили крейсер в расчетную точку пространства-времени, и можете вы представить себе их удивление, когда они обнаружили, что Земля, подходя вплотную к точке ветвления, не обладает не только технологиями, но и достаточными познаниями для осуществления этого самого ветвления?
Эолльцы после долгих размышлений и некоторых колебаний решили все-таки посодействовать развитию науки Земли в данном направлении, передав тогда еще девятилетней Бельской минимальные базовые знания, требующиеся ей для разработки сложнейшей физической теории. Знания проснулись в необходимое время. Бельская продвинулась достаточно далеко, но вот чего не учли эолльцы, так это человеческие слабости, а также технического уровня. Бельская, как я уже говорил, была отстранена от своих разработок, а ее теория долгое время пылилась на архивных полках.
— Но как же тогда Великий эксперимент?
— Он должен быть произведен для рождения нашего мира, и, я думаю, произведете его именно вы, господин Фролов, — тихо сказал Браун, но его слова грохотом камнепада отдались в голове Бориса. Он резко повернул голову к главе Совета и уставился на того в полной растерянности.
— Я?
— Именно вы, Борис Аркадьевич. Если, конечно, согласитесь на это.
— Но что я должен сделать для этого?
— В необходимое время активировать оборудование, находящееся в данный момент уже на гелиоцентрической орбите в прошлом между Марсом и Землей.
— Но почему этого не может сделать любой наблюдатель? Ведь достаточно дать любому контроллеру в руки кнопку и сказать, в какой момент она должна быть нажата. И для чего вся эта секретность?
— Вы не все до конца понимаете, Борис Аркадьевич. Согласно истории, именно Бельская провела тот Великий опыт, и, следовательно, все должно произойти именно так, по крайней мере, выглядеть. Остальное — тщательная разработка операции, которую, кстати, стало возможным провести именно благодаря вашим трудам в области социального прогнозирования.
— Польщен, конечно, — несколько смутился Борис, — но почему для такой ответственной работы был выбран именно я?
— Причин много, — как-то буднично сказал Браун. — Вы, Фролов, обладаете солидными познаниями в области математики и физики, и не понаслышке знакомы с теорией многомерных пространств. Ваши разработки помогли нам солидно продвинуться в области контроля прошлого.
— Это явное преувеличение, господин Браун, — Борис чувствовал, как начинает пунцоветь.
— Не скромничайте, это действительно правда. У вас гибкий ум и неординарное мышление. Ко всему прочему вы имеете опыт работы в прошлом. И вы ответственно относитесь к работе, даже если она вам не нравится.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду вашу неприязнь к работе контроллера.
— Вы преувеличиваете, господин Браун. Я бы выразился несколько иначе, — сдержанно отозвался Фролов.
Глава Совета некоторое время молчал, ожидая пояснений, но их не последовало.