— И что было дальше? — спросила Джил.
— Самое забавное, что они все-таки согрелись. Сами. И их незадачливый руководитель был совершенно убежден в том, что он герой, а я педик. Я уж еле дождался завершения того сплава.
— Полагаю, Митчелл не так и плох, — постарался выразить настроение коллектива Питер.
— Митчелл ничего себе, — поддержал его Эбо. — Поэтому будьте с ним покорректнее, ребята.
— Слышали? — обратился Питер к Джил и Сьюзен. — Будьте полюбезнее с Митчеллом.
— Мы и так с ним любезны, — дружно ответили те.
Питер не стал спорить с женщинами, хотя прекрасно понимал разницу между искренней и показной любезностью.
Питер не сомневался, что Джил и Сьюзен практикуют именно второй вариант.
Что касается прочих, он был на сто процентов уверен в том, что Дикси спит с Эбо. Он усек это вчера, когда они разгружали плоты. Во время короткой паузы Эбо спросил у Дикси, знает ли она, что такое грыжа. Дикси, нагнувшись, принялась изучать некую весьма интимную часть тела Эбо, ощупывая двумя пальцами. А сегодня вечером, после завершения работ по обустройству лагеря, Питер, вернувшись к плоту за пивом, увидел Эбо, сидевшего там с Дикси, причем его ноги покоились на ее коленях, она же самозабвенно чистила ему ногти при помощи карманного ножа.
Разумеется, они любовники.
Питер вернулся с пивом к своей палатке, открыл банку и насладился первым холодным глотком. Сегодня лагерь разбили неподалеку от очередного порога, на маленьком пляже, окруженном массивными серыми валунами, вздымавшимися прямо из воды. Там было не так уж много места, и Питер замешкался, помогая Эбо с обустройством туалета; в результате ему пришлось ставить палатку рядом с кухней, на небольшом и неровном песчаном пятачке, который трудно было бы назвать уединенным. Эвелин же, как обычно, заняла лучшее место. Но сегодня Питер решил извлечь из этой ситуации максимум позитива — в конце концов он сидел с полной банкой пива и его ожидали еще две.
Нет ничего лучше холодного пива по такой жаре.
На некотором расстоянии от него Джил убеждала сыновей помыться. Они, впрочем, не слушали мать и валялись на песке, обхватив колени. Питер понимал, что ему следовало бы взять свои купальные принадлежности, пойти туда, подурачиться с мальчишками, побрызгаться, рассмешить всю компанию. Он не любил детей, но Джил была столь раздражена и сердита, что Питеру стало ее жаль.
Когда он уже был готов взять полотенце, то заметил боковым зрением Эми, тащившуюся по песку в его сторону. Она была в своей огромной яркой футболке, с пляжной сумкой; когда девушка приблизилась, Питер разглядел бисеринки пота у нее над губой — там, где у мужчин растут усы.
— Привет, — обратился он к ней, прищурившись.
— Привет. — Эми вздохнула.
— Я как раз собирался искупаться.
Эми плюхнулась на песок.
— А ты неважно выглядишь, — посочувствовал Питер.
— О Господи… — Она приоткрыла глаза и тяжело вздохнула. — Мне еще в жизни не было так жарко.
— Хочешь пива?
К его удивлению, она взяла банку и допила остатки.
— Ничего себе, — усмехнулся Питер. — А твоя мать знает, что ты так лихо пьешь?
— Мне уже почти восемнадцать, — пояснила она и звучно рыгнула. — Когда моей матери было восемнадцать, им позволялось пить пиво.
Питер задумался. Он знал, что это противозаконно, но здесь, в сердце каньона, закон как будто не действовал. И судя по всему, Сьюзен все равно не стала бы возражать.
— Постой, не уходи.
Он направился к плоту, по пути неуклюже помахивая гидам, взял оставшиеся две банки, вернулся и вручил одну Эми.
— В любом случае, где твоя мать?
— Читает. В кои-то веки не достает меня.
— А я не могу здесь читать, — признался Питер, открывая пиво.
— А Эбо читает по ночам, — заметила она. — Ты видел? Лежит на своей подстилке с фонариком и читает перед сном.
Питер почувствовал себя слегка уязвленным.
— К началу учебного года я должна прочесть «Сатанинские сутры», — продолжала Эми. — Хотя я их с трудом одолеваю.
Питер был не в силах скрыть своего удивления.
— У меня тоже есть эта книга!
— И ты ее читаешь?
— Нет, она так и лежит на дне сумки.
— Да, это непростое чтение, но я надеюсь, что в конце концов я одолею этот шедевр — ведь все утверждают, что Салман Рашди хороший писатель, но…
Эми подавалась вперед, как будто затем, чтобы рассмотреть свои ступни. Соверши подобный маневр Дикси, Питер, несомненно, восхитился бы, но данное исполнение вызвало у него совершенно определенное неприятие.