Поэтому Джил даже не предполагала, что Питер будет проводить столько времени с Эми. Она не подозревала, что он сумеет подружиться с девушкой, при взгляде на которую, честно говоря, секс приходит в голову в последнюю очередь.
Питер стоял, опустив глаза, и внимательно слушал.
— Эми тебе что-нибудь говорила? — спросила Джил.
— У нее случались эти боли, — признал он. — Я хотел кому-нибудь сказать, но Эми запретила.
Джил посмотрела через плечо Питера и увидела, что Эми снова легла на бок. Она пожалела, что оставила наручные часы в сумке. Было бы небесполезно засечь время схваток, но для этого нужны часы, — после десяти дней на реке Джил перестала доверять собственному ощущению времени.
— Это не просто боли, — сказала она.
— А что?
— Она рожает.
Джил подождала, пока до Питера дойдет. Но вместо того чтобы нервно шарахнуться, парень сложил руки на груди и серьезно кивнул, как будто ничуть не удивился.
— Вы уверены?
— Я дважды через это проходила. Уверена.
— Я подозревал, что это не просто боли, — сказал Питер. — Но мне и в голову не приходило, что Эми беременна. Вы уже сказали Джею-Ти?
Оба посмотрели на гида, внимательно слушавшего Митчелла, — тот взволнованно говорил и жестикулировал.
— Нет, — ответила Джил. — Но сейчас же скажу. Я подумала… может быть, ты объяснишь Эми, в чем дело?
— Она не знает?!
— Если бы она знала, то не пришла бы в такой ужас, — сказала Джил и тут же оговорилась: — То есть, конечно, она бы испугалась, но… Питер, она понятия не имеет, что беременна. Поверь.
Питер был ошеломлен.
— Как такое может быть? Я думал, у беременных заканчиваются месячные. А еще у них… растет живот.
— Да, это очень странно, но так оно и есть, — ответила Джил. — Когда девушке всего семнадцать, она может и не следить за регулярностью месячных. А если ты очень крупная, то порой просто не замечаешь некоторых деталей. Двадцать лет назад в нашей школе была девочка — как и Эми, очень полная. И она не знала. Ей-богу, не знала. А потом, в один прекрасный день, пошла в туалет, на перемене между математикой и биологией…
— Я понял, — перебил Питер.
— Так бывает, — закончила Джил.
— И… скоро? То есть… когда Эми родит?
— Не знаю, — призналась Джил. — Не думаю, что очень скоро. Хотя — может быть. Не знаю.
— И что нам теперь делать?
— Джей-Ти вызовет по рации помощь. Нужно отправить Эми в больницу. А мы тем временем будем следить, чтобы она лежала спокойно, и постараемся замедлить процесс. И я хочу, чтобы ты ей сказал. Ты ей нравишься.
Питер почесал в затылке.
— Из всех возможных вариантов… — пробормотал он. — Ну ладно.
— Только представь, каково это будет для Сьюзен, — утешила его Джил.
Питер вернулся туда, где, приподнявшись на локтях, лежала Эми. Девушка вытянула ноги — полные, в ямочках, — и он старался смотреть на нее так, как будто ничего не изменилось, но тщетно. Питер пожалел, что ничего не сказал Джею-Ти о болях, но также понял, что нет смысла ругать себя. Как только эта мысль приходила ему в голову, он щипал себя за руку. Сильно. Фокус, которому Питер научился у психолога, когда пытался утешиться после разрыва с «мисс Огайо». «Ущипни себя, как только подумаешь о ней, — и отвлечешься».
— Кит всплыл на поверхность, — драматически сказала Эми, отчаянно пытаясь сесть.
— Как ты себя чувствуешь?
— Паршиво.
Питер взглянул на Лаву. Порог казался маленьким, далеким и нестрашным. Ему предстояло выполнить нелегкую миссию, и он не придумал иных вариантов, кроме как сказать прямо:
— Джил считает, что ты вот-вот родишь.
Эми отвела взгляд, как будто что-то вспоминала.
— Прости, — наконец сказала она бодрым голосом, — но, кажется, ты заявил, что у меня будет ребенок. Я ослышалась, наверное?
— Нет. Я именно так и сказал, — ответил Питер. Он подождал. — Это правда?
— Э… нет.
— Джил утверждает, что у тебя схватки.
— Какие могут быть схватки, если я не беременна?
— А ты не беременна?
— Нет, — ответила Эми. — Я не беременна. Посмотри на меня. Я похожа на беременную? Э… не отвечай. Конечно, похожа, но я всегда так выгляжу. Я не беременна, — сказала она, подчеркнув это слово.
Питер пожалел, что Джил выбрала вестником именно его. Этим должен был заняться Джей-Ти. Он руководитель группы, ему принадлежит вся власть. Он мог бы приказать им преодолеть Лаву на досках, и путешественники бы это сделали — вот насколько они ему доверяют.