Эми понимала, что у нее киста, но ей не хотелось его смущать, говоря об этом.
— Ну-ка поглядим, — продолжал Дон. — Все просто. Сделай глубокий вдох. Вот так…
Эми чувствовала себя так, как будто в нее засовывают бейсбольную биту. Она подумала, что дальше уже некуда, но Дон все-таки протиснулся. Было больно. Так же больно, как при схватках. Точнее, при спазмах, почему-то называемых всеми схватками.
— Хорошо… — пробормотал Дон, кладя свободную руку ей на живот. — Хорошо… — Он взглянул на реку.
Эми показалось, что внутри ее движутся континенты. Она ждала, пока хватало сил, а потом спросила:
— Ну что?
Самое худшее во время врачебного осмотра — внезапное молчание. Эми попыталась вспомнить, что же сказал ей Дон — что именно он собирается обследовать. Он сказал что-то о раскрытии. О шейке матки. Он ожидает обнаружить ребенка, а она — кисту, но внезапно Эми осознала третью возможность. Может быть, это не ребенок и не киста, а нечто гораздо худшее!
Дон вытащил руку, стянул перчатку и положил поверх снятых с Эми шортов.
— Ты сказала, что у тебя и раньше болел живот?
— Да, но не так сильно.
— И давно?
— Не знаю. Может быть, неделю.
— Тошнота? Понос?
— Да, немного.
— Боли в спине?
— Да.
Дон встал и похлопал девушку по коленке.
— Сейчас вернусь, — сказал он, жестом позвал Сьюзен, и оба вышли из-под навеса.
Эми смотрела, как они идут туда, где стояли Джей-Ти и Джил. Дон что-то им сказал, и Сьюзен попыталась немедленно вернуться под навес, но он удержал ее за руку.
«Я умираю, — подумала Эми. — Они все поняли и теперь обсуждают, как сказать мне… Лучше бы я утонула на Лаве!»
Следующий приступ начался без предупреждения, пока Эми лежала одна. Она ощутила сжатие, а потом, прежде чем успела позвать на помощь, живот словно заледенел и стал твердым как камень. Внутри у нее как будто заработал бульдозер. Боль была сильнее прежнего — Эми даже вообразить себе такого не могла. Кто-то крикнул, и немедленно возле Эми возникли люди. Кто-то держал ее голову у себя на коленях; она повернулась, и ее стошнило — в воздухе тяжело запахло рвотой. Эми боялась, что утратит контроль над кишечником. Что-то холодное коснулось щеки, Эми схватилась за это, укусила, замолотила кулаками по земле. Ей в горло точно вогнали пробку.
Потом бульдозер утих, и Эми смогла вздохнуть. Когда она открыла глаза, ее мать, Джил, Дон и Питер стояли на коленях вокруг. Питер осторожно вытащил у нее из зубов мокрый платок, а Сьюзен поднесла к губам дочери чашку с холодной водой.
— Ну же, скажите мне, — спокойно произнесла Эми. — Я умираю, ведь так?
— Нет, не умираешь, — ответил Дон. — Как выяснилось, шейка матки у тебя раскрылась на девять сантиметров. То есть ребенок готов вот-вот появиться на свет. Я даже не ожидал такого прогресса. Наверное, первая стадия родов прошла в течение дня — возможно, даже в течение нескольких дней. Боли в спине? Спазмы? Ей-богу, удивительно, что ты терпела до сих пор.
— Я не беременна, — сказала Эми. — Это киста.
Дон подался к ней.
— Это не киста. Ты стопроцентно беременна. И у тебя будет ребенок.
— Нет, — сказала Эми. — Нет!
Появилась Сьюзен.
— Да, детка. И мы тебе поможем.
— Нет, — возразила Эми, ощутив приступ паники. — Вы не понимаете. Я не беременна!
Она отказывалась уступать. Такого просто не может быть. Она даже не может вспомнить — где, кто и когда. Она неизбежно будет унижена, если признает нечто в этом роде. Потому что девушка, проходившая весь срок беременности, не подозревая об этом, покажется чудовищной дурой. А Эми — умница. На экзамене она набрала 2400 баллов, а осенью намеревается поступить в хороший колледж. Она будет одной из тех худеньких студенток, что катаются на велосипеде по кампусу и встречаются с парнями…
— Эми, послушай. — В ее поле зрения снова возникло лицо Дона, пристально взглянувшего ей в глаза. — У тебя действительно будет ребенок. Скоро. Роды уже начались. У нас нет иного выхода, кроме как их принять. Это все равно что преодолевать порог. Как только попадаешь на «язык», обратной дороги нет.
Эми покачала головой.
— Ты сможешь, — продолжал Дон, — потому что других вариантов нет. Попытайся расслабиться, так как сейчас снова начнутся схватки.
— Нет! — всхлипнула Эми.
— Не плачь! — резко сказал Дон. — Сейчас нельзя плакать. Когда ребенок родится, можешь реветь сколько угодно, но только не сейчас.
Сьюзен сжала руку дочери.