— Мать-перемать!
Я откинула одеяло и уставилось на ЭТО. На ХВОСТ! Огромный хвост нежно-розового цвета, который мог бы принадлежать какому-нибудь смешному дракону из мультика, но сейчас красовался на МОЕЙ заднице!
У меня волосы встали дыбом.
Оригинальное начало лета…
«Кажется, я сошла с ума! Какая досада…» — подумала, вспомнив слова Фрекен Бок. Осталось только позвонить на телевидение, вызвав съемочную группу по душевой лейке.
От расстройства я хлопнула по постели… хвостом!!!
— А-а-а… — в груди вскипела истерика, вырвавшись наружу тонким паническим завыванием.
Ужас! Нет! КАТАСТРОФА!!!
Сквозь слезы я посмотрела на белевшие на столе авиабилеты, вложенные в загранпаспорт. Похоже, вечером самолет улетит без меня. Вряд ли я успею найти клинику, в которой мне по срочному отпиляют новую конечность и обмажут рану зеленкой.
Мамочки! Я им ШЕВЕЛЮ! Хм-м, или он шевелится сам по себе?..
Хвост заметался по простыне, словно почувствовал, какую роковую судьбу я для него обдумываю.
Какой же он тяжеленный. Я вновь попыталась встать, но у меня ничего не получилось — с хвостом попа стала совсем неподъемной!
На нервах я набрала номер единственного человека, который все время изоляции решал проблемы, благо, что смартфон стоял на зарядке возле кровати.
— Алло, — ответил Рыжиков, но я в ту же секунду испуганно нажала отбой.
Черт-черт-черт! О чем я только думаю? Вернее, что он обо мне подумает?! Да стоит сказать, что у меня отрос мультяшный хвост, Рыжиков пришлет не студийную машину с водителем, а скорую, чтобы отвезли в дурку! Еще скажет: «Вот наша сценаристка — берите ее и верните нормальной. Совсем мозгами на работе погорела, девка!» Фильм до дедлайна сдали, теперь можно и в больничку, за нашим «добрым» продюсером не заржавеет. И слушать не будет, что мне не в психиатрию, а в хирургию надо!
Сквозь слезы хвост выглядел не лучше, разве что решил проявить характер и мощным толчком выкинул меня из кровати.
Ого! Вот это он длиннючий! Точно бы дракону подошел. А в обхвате-то какой… я сдернула с кровати простыню и укутала смущающие части тела, чтобы лишний раз не расстраиваться, да и приличнее так как-то. Возникший из ниоткуда хвост беспардонно сместил вниз верхний край пижамных шортиков, обнажив то, что на обозрение выставлять не принято. По спине прошел озноб, как будто за мной уже кто-то наблюдал, хотя в доме точно никого не было. Я сама вчера вечером все запирала, когда выпроводила уборщиков из клиринговой компании. Но… Запереться с моим позором в доме мне не дадут. Рыжиков так просто странный звонок не пропустит. Наверняка примчится проверить. Глупость я сделала, что позвонила, да еще и трубку бросила…
- 2 -
Насчет визита продюсера — как в воду глядела. Медведь, так мы на студии прозвали Рыжикова за мощную фигуру, прилетел даже раньше, чем я ожидала.
— Что? Где? Ты живая?! — беспокойно загудел он с порога, звеня запасными ключами.
Храбрости мне хватило только выглянуть из-за двери, ведущей в прихожую.
— Все хорошо, — сказала я, тщетно стараясь улыбнуться, но не выдержала и зарыдала, спрятавшись за дверью из матового белого стекла. Так себе укрытие.
Рыжиков, не разуваясь, кинулся ко мне. Спустя минуту я обильно орошала слезами его белую рубашку.
— Ниночка, Ниночка… тш-ш!.. Нин, ну ты… ЧЕГО?!!
«Разглядел… — поняла я и сильнее уткнулась лицом в живот Рыжикова, который неожиданно оказался безумно твердым. — Надо же, а мы все думаем, что он толстый». Сколько его помню, а знакомы мы чуть больше года, Павел Витальевич всегда облачен в мешковатый костюм, придающий его впечатляющей фигуре еще больший объем. Голова у него массивная, лицо — круглое, но грубоватое. Вот я, как все, и решила, что он толстячок с глубоко запрятанными комплексами. А на самом деле у него запрятан стальной пресс…
— Нина, — меня оторвали от промокшей вплоть до пиджака рубашки и отстранили на расстояние вытянутой руки, но хоть совсем не оттолкнули и из хватки не выпустили, — это ЧТО?
— Х-хх…
— Х-хы?
— Х-ххх-вост!
Мы оба посмотрели на розовый отросток, кокетливо высунувшийся из-под простыни и замолотивший по полу кончиком. Дракона из меня не выйдет, максимум — щенок при виде первой подаренной косточки.
Рыжиков шумно сглотнул, разжал руки, до того крепко сжимавшие мои плечи, и сказал:
— Показывай.
Ну, я и показала. Заодно и сама как следует разглядела «выскочившее» безобразие, уж лучше бы это был прыщ на носу…