Как и ожидалось, кухня в этой квартире была просто огромная. Настоящий рай для истинного кулинара — отдельная большая зона с кухонным островом, на котором как в зарубежных фильмах, располагалась мойка, стильная барная стойка, над которой находился подвесной держатель для бокалов и фужеров. Я такие только в барах и ресторанах вживую видела! В отдалении у большого панорамного окна располагалась обеденная зона с круглым столом и мягкими стульями необычной формы. Выглядели они несколько непривычно, но оказались довольно удобными. Там мы и разместились «заморить червячка» перед трудами праведными. Только вот в определении Корсаков сильно покривил душой, так как уже успел приготовить полноценный ужин из нескольких аппетитных блюд.
Увидев заваленный яствами стол, я даже присвистнула.
— А готовить ты тогда, что будешь?
— Это ты мне сейчас скажешь, — перед моим носом оказалась плетёная хлебная корзинка со свернутыми внутри бумажками. — Вытягивай.
Значит, кто-то решил довериться судьбе? Хотя, собственно, чего это я удивляюсь? Я же ему свой список блюд так и не составила. Если честно, просто я не ожидала, что приглашение на кулинарный ужин последует так скоро.
— Сколько бумажек?
— Без разницы. Сколько сможешь схватить за раз, — усмехнулся Корсаков.
— Дай угадаю, всё это наготовила приходящая кухарка, а на бумажках какие-то супер простые блюда, с которыми справится даже ребёнок? — подначила я Корсакова, кивая на уставленный блюдами стол. — Я тебя раскусила, мм?
— Вытягивай давай, — со смехом рычит в ответ Саша.
Запускаю пятерню в корзинку с бумажками и вытягиваю сразу три.
— Так, что у нас тут? Телятина алла Валдостана, кекс с персиками, амаретти и мёдом, и Канаццо, оно же сицилийское овощное рагу с баклажанами, — прочитала я вслух развёрнутые бумажки. То ли Корсаков решил меня порадовать, зная мою страсть ко всему итальянскому, то ли я каким-то волшебным образом умудрилась вытащить рецепты своей любимой кухни. — Неплохо, неплохо. Саш, а у нас точно есть всё необходимое для готовки? Возможно, какие-то блюда требуют сезонных овощей…
— Всё есть, не переживай.
— Только не говори, что доставили прямиком из Италии, — с подозрением кошусь на него я. Какие-то из рецептов я действительно знала. И мне было чертовски любопытно, где он, например, откопал плоды лагенарии[1] для рагу? Или мы её заменим на нашу обычную тыкву? И вообще — сколько же он продуктов закупил для каждого из рецептов?!
— Не буду, — смеётся Корсаков, а мои подозрения только усиливаются. — Давай уже есть.
Дважды меня просить не пришлось. Уже после сметенных до последней крошки блюд, я с удивлением обнаруживаю, что мы с Сашей очень мило по-домашнему сидим за столом. Да, не без романтических элементов — сервировка снова не подкачала и вид на Волгу в закатных лучах тоже радовал. И всё же, если посмотреть на нас со стороны, я видела какую-то идеалистическую, запредельную для моего понимания картину. Это было… странно. И это меня пугало. До ужаса пугало. Пугало так, что рука невольно вновь потянулась к бокалу вина. Пара глотков обожгли мне горло своим бархатистым, ягодным вкусом, но не помогли снять напряжение.
К такому нельзя привыкать. Нельзя! Иначе потом будет чертовски больно.
— Так, приступаем! — хлопнула в ладоши я, подскакивая с места. Нужно было прогнать тяжёлые мысли любым возможным способом. — Кстати, ты что планируешь всё, что мы сейчас наготовим есть на ночь глядя?
— Мы?
— Я буду на подхвате, — подмигнула я. — Можешь прогонять своего дворецкого. Он нам сегодня не понадобится, отвечаю.
Саша встаёт из-за стола и, смеясь, привлекает меня за талию к себе:
— Когда ж у тебя из головы выветрятся эти дурные представления о том, как я живу?
— Никанор Иванович!! Идите домой, я о нём позабочусь! — истошно завопила я в ответ в сторону коридора.
Корсаков со смехом перекидывает меня на плечо, и не обращая внимание на мои визги и жалкие попытки выбраться, вышагивает через всю кухню. Чтобы потом усадить меня за один из барных стульев.
— Всё, ты наказана!
— За что-о? — со смехом протяжно ною я.
— Вот подумаешь над своим поведением и поймёшь, — ухмыляется Корсаков и достает фартук. — Первое блюдо я готовлю один, и это не обсуждается.
— Какие мы грозные, — закатываю я глаза. — Будешь комментировать все свои действия, как в кулинарном шоу?
— Если ты хочешь, — пожимает плечами Корсаков.
— Так, а что мы со всем этим потом делать будем? — вновь спрашиваю я. — Боюсь, у меня в животе больше нет места. Даже для сладкого.
М-да, не надо было всё-таки вытягивать так много бумажек!
— Попробуешь немного. Так сказать, убедишься, что всё это съедобно и возьмёшь с собой домой, — выдвигает в целом разумное решение Корсаков.
Где-то на горизонте вновь замаячила довольная Сёмина с плакатом про мирового мужика.
— А ты? Как-то нечестно получается, готовил-готовил, а сам в итоге останешься с пустым холодильником.
— Не переживай, завтра Никанор Иванович оформит доставку продуктов, личная кухарка приготовит еду, и не даст мне бедному несчастному и безрукому помереть с голоду, — смеётся Корсаков. А моя рука автоматически тянется к персикам, что сложены рядом со мной на барной стойке, чтобы запульнуть снарядом в этого весельчака.
То, что происходило на кухне было нельзя назвать иначе, чем волшебство. Потому что наблюдать Корсакова в домашней одежде, ловко управляющимся с несколькими видами овощей, специй и трав, точно выверенными движениями разрезающего мясо на идеально ровные кусочки, и конечно же постоянно перемешивающим что-то на сковородах, было поистине чарующее зрелище.
Долго в наказании я не просидела. Весь процесс настолько меня захватил, что оставаться на месте было просто невозможно. Мне было жизненно необходимо стать частью этого волшебства. К тому же у Корсакова была высококачественная кухонная утварь, так что готовить было одно удовольствие.
Да, теперь я верила на все сто процентов, что Корсаков умеет готовить. И более того — может делать это на уровне профи. У меня до сих пор рот не может закрыться от удивления, как быстро и красиво он порезал на идеально ровные кубики баклажаны и картофель, как мелко нашинковал базилик. Я реально будто бы попала в настоящее кулинарное шоу, или стала участницей эксклюзивного мастер-класса, который проводится специально для меня.
Конечно же я не могла не попросить показать мне несколько кулинарных приёмов. Корсаков отлично всё объяснял. Но то, что он обнимал меня сзади, утыкаясь подбородком в моё плечо и периодически обжигая своим горячим дыханием шею, нисколько не способствовало моему статусу успешной ученицы. Но я не расстраивалась, потому что забавные комментарии Александра третьего и его удивительная манера напевать песенки про все свои манипуляции с готовкой, заставляли меня непрестанно смеяться.
— Я так рад, что ты сейчас здесь со мной, — неожиданно проговорил Корсаков изменившимся голосом. Таким более приглушенным и низким, разительно отличающимся от того, каким он напевал совсем недавно весёлые песенки. А у меня перехватывает дыхание.
Саша аккуратно убирает из моих рук нож, медленно разворачивает к себе, чтобы сразу же впиться мне в губы требовательным, настойчивым поцелуем.
[1] Легенария — растение из семейства тыквенных.
Глава 29
Шаг, ещё шаг. Саша, не выпуская меня из объятий, заставляет отступать назад, подальше от горячей плиты. Через несколько мгновений я упираюсь спиной в стену, ощущая её приятную прохладу, а на контрасте жар от рук Корсакова, которые исследовали моё тело.
Так сладко и так… мало. Телефонный звонок, который так некстати раздался в прихожей, вырывает нас из этого безумия. Саша, тихо выругавшись себе под нос и оставив на моих губах лёгкий поцелуй-извинение, вышел из кухни.
Наверное, кто-то там на небесах решил, что нечего пропадать таким вкусностям. Мясо уже было почти готово, оставалось только периодически помешивать рагу, чтобы не дать ему пригореть. Но если бы мы увлеклись ещё на несколько минут, то чувствую, вместо овощного сицилийского рагу, нас ждало бы малосъедобное подгоревшее месиво.