И это была чистая правда, потому что рядом с Корсаковым телефон я не доставала. Ни мест не фоткала, где мы были, ни себя не просила запечатлеть на память, ни тем более делать совместные селфи. Саша кадры со мной тоже делать не спешил. Наверное, для фальшивых отношений с «проходным вариантом» лучше не оставлять никаких следов.
Сейчас я даже была рада, что никаких фото у меня и нет. Меньше терзаний. В интернете тоже ничего специально не буду искать для бабушки, чтобы лишний раз не вспоминать и не расстраиваться.
Да и никакой он не мой…
— Ну вот, а так хотелось посмотреть и помечтать, какие красивы правнуки у меня будут, — смеётся Клавдия Захаровна.
— Ба! Всё хватит уже! Пойду я лучше спать, — я наклонилась и чмокнула бабулю в её сухую щёку и поспешно ретировалась с кухни. — Спокойной!
Вместе с пожеланиями спокойной ночи мне в спину донёсся бабушкин тихий смех.
Глава 36
Прошло всего два дня, наполненные разговорами с родными, делами по дому и в огороде, и долгими пешими прогулками по окрестностям. А по моим ощущениям будто минула неделя. Чтение не успокаивало, я никак не могла сосредоточиться ни на одной фразе, и мысли всё время убегали ни туда. Книга с раздражением была заброшена на дно сумки. Да, книголюба из меня, как обычно, не получилось. Впрочем, скаченный сериал тоже не радовал — один из актеров отдалённо напоминал Александра третьего, а смотреть на его довольную физиономию на экране было выше моих сил. Фильмы не грузились из-за плохо интернета. Оставалась только музыка и сигареты, но с последним дела обстояли тоже не очень.
— А ну быстро выкинула эту гадость! — раздался раскатистый бас Вениамина Петровича. Дед вышагивал ко мне с лопатой в одной руке, а другой грозил кулаком. За то время, что он перебрался в Подмосковье, он заметно лучше стал выглядеть. И даже успел слегка загореть, трудясь не покладая рук на дачном участке.
Гнев деда конечно же вызвала сигарета, зажатая у меня в зубах.
— Деда, не начинай, — закатила глаза я, убирая сигарету обратно в пачку и подхватывая в руку пустую пепельницу. Вот специально ведь ушла подальше, вглубь участка, чтобы спокойно предаться размышлениям и пагубным привычкам. Так нет же, и здесь меня нашёл, за рядами кустов малины.
— Ремня бы тебе всыпать!
— Придумай что-нибудь новенькое, эту угрозу уже забил себе папа.
— Папа твой в жизни армейского ремня в руки не брал! Нашёл чем грозить, — гаркнул дедуля. Даже спустя столько лет он не мог до конца простить папе, что тот выбрал науку, а не военное поприще. — Еще раз застану на участке с папиросой во рту, получишь у меня, Лизавета!
— Дед, да ты и в детстве не прибегал к таким антигуманным способам. Сейчас-то чего начинать? — веселюсь я, ни капельки не испугавшись показной вспышки гнева.
— А вот надо было! Глядишь, и поумнее была бы! Тоже мне моду взяли, дымить как паровоз в гору! Девушка всё-таки, а не прапорщик!
— Ладно, ладно, дедуль, не заводись!
— Чтоб больше я на участке тебя с этой дрянью во рту не видел! И к Семёнычу на лавочку перед участком тоже можешь не ходить. Я его уже предупредил, чтобы гнал тебя в шею!
Кажется, теперь чтобы мне ступить на тропу антизожа, придется шлёпать до небольшого лесочка в конце посёлка. Но спорить было бесполезно, родных тоже можно было понять, заботятся, переживают. Да и к тому же в чужой монастырь со своим уставом ходить не положено. Раз сказали на участке нельзя, значит придётся смириться.
***
Очередной день встретил меня прекрасной погодой и полным унынием в душе. С самого утра забралась в гамак и бесцельно пялилась в небо. Писал Фара, уточнял всё ли со мной в порядке после того случая на парковке. Собрав в кулак всю свою силу воли и навыки дипломатии, я постаралась максимально корректно попросить его не поднимать больше эту тему. Писал Мереминский, но сообщения я не открывала. Из принципа.
Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть, а сердце затрепетать в груди. А вдруг?..
Но нет, к моему глубокому разочарованию звонил один из моих клиентов — Марат Исхаков, владелец одного крутого бара в старой части города. С ним у нас общение как-то сразу легко сложилось и перешло в стадию приятельско-дружеских. А уж когда у них действительно сработала реклама и в бар просто толпами повалил народ, то я автоматически переместилась в личные менеджеры, а журнал в одну из их главных рекламных площадок. Звонка я не ждала, так как с Маратом мы, как обычно, легко согласовали макет ещё на той неделе.
— Марат? Привет.
— Лизок, удобно говорить? Привет. Я тут даже не знаю, как начать…
— Ага. Начало многообещающее, — усмехаюсь я. Голос у Исхакова вроде был спокойный, но задумчивый. Мысль, что он приостанавливает размещение рекламы я почему-то отметаю сразу. Мне кажется, такую новость он всё-таки сказал бы мне лично.
— Ты мне скажи, у тебя врагов в журнале нет случайно?
— Чего?! — резко приподнимаюсь я в гамаке, и чуть не переворачиваюсь в нём, в последний момент чудом удержав равновесие над землей.
— Да тут понимаешь, звонит мне одна особа с утра… и предлагает уходить из «ГородОК» в «Люкстайм» на уникальных и очень выгодных условиях.
— Та-а-а-к, — протягиваю я, а внутри всё холодеет. — А причем тут мои враги?
— Ну, во-первых, большую часть разговора она посвятила тому, что ты как менеджер по продажам не справляешься со своими обязанностями и могла бы сделать намного больше для моего бара. Поэтому у меня возникло ощущение, что ты ей где-то дорогу перешла, — заключил Марат.
— Всё может быть, но почему сразу враги в нашем журнале? Тут больше похоже на происки конкурентов, — и знать бы ещё, что они ему там предложили! И не поселились ли в голове Исхакова какие-либо сомнения о размещении рекламы в нашем журнале?
— Я тоже так сначала подумал, Лиз. Но тут мы переходим к «во-вторых». Помнишь о дополнениях к договору, которые мы прописали по рекламе в каждый третий номер? Она про них знает, — задумчиво протянул парень. — А ведь эта информация только в наших документах есть. Это же не общий прайс, который у вас на сайте выложен или в брендбуке. Значит, у кого-то есть доступ к ним. За своих я ручаюсь, да и зачем им сливать куда-то информацию? Какой в этом резон?
— Это да… Только тоже непонятно, а нашим-то это зачем? — вслух рассуждаю я. Ну не может же быть, чтобы в наших рядах завелась крыса! Или может? Неужели, «ГородОК» настолько сильно пошёл в гору за последний месяц, что конкуренты решили подсуетиться?
— Не знаю, но может кто действительно и ведёт двойную игру, — предположил Марат, — Ещё и зуб на тебя точит. Лиз, ты присмотрись внимательно к окружению, понаблюдай. Может что и интересное всплывет.
— Хорошо… Марат, а ты уходить от нас не собрался на более выгодные условия, я надеюсь? — на всякий случай решила уточнить я.
— Нет, ты что! Девчонка та, конечно, бойкая и наглая, но далеко не всё понимает в рекламе, и во многих вещах «плавает». Да и условия какие-то сомнительные, если честно. Я тебе номерок скину, может пробьёте его, и выведите эту мадам на чистую воду. Она, кстати, то ли Верой, то ли Лерой представилась, я точно не расслышал. Лиз, будь аккуратнее правда. Я не большой знаток женской души, но там какая-то неприкрытая агрессия у неё была в твою сторону. Значит она тебя точно знает.
— Нет у нас никаких Вер-Лер и вроде бы не было, — прокручиваю в голове всех бывших менеджеров по продажам, про которых мне рассказывали в офисе. Вера не самое распространенное имя, его бы я точно запомнила. Да и Валерия тоже. — Но ты скинь, пожалуйста, номер, поговорю с руководителем. Подумаем, что тут можно будет сделать. И… спасибо тебе большое, что рассказал.
— Да было бы за что. Ладно, добро. До связи, Лиз! — отзывается Исхаков и отключается.
А я задумчиво кручу в руке телефон. Что же я тебе такого сделала Вера-Лера? И кто ты такая на самом деле?
Глава 37
— Клав, давай тесто замеси для пирога. Покормить надо нашу красавицу, — говорит дед, заходя на кухню и наливая себе из кувшина компот.