Ох, не зря я, ещё входя в воду, так поскользнуться боялся. Мокрые камни под ногами в этом отношении не менее опасны, чем склизкий ил. Отойдя метра на три от места омоновения, на таком камне как раз равновесие теряю и шумно шмякаюсь в речку. Вода неожиданно обожгла разгорячённое тело ледяным холодом. Я пытаюсь подняться, но бурный поток сбивает с ног и куда-то резво тащит. Поначалу пугаюсь, но заметив, что окружающий мир после очередного «купания» снова изменился и выглядит более безобидно, почти как раньше, успокаиваюсь. Река неширокая и неглубокая, плаваю я хорошо, так что утонуть мне вряд ли грозит. Главное сейчас не паниковать и наплаву удержаться, чтобы при первой же оказии на сушу выбраться.
Такая возможность вскоре подворачивается. Заметив низко склонившуюся над водой плакучую иву, пытаюсь ухватиться за её ветви, и мне это без особого труда удалось. Потихоньку подтягиваясь на руках, медленно выбираюсь на берег. Сажусь под спасительницу-иву, прислонившись спиной к её шершавому стволу, и пытаюсь сообразить, что дальше делать. По всему видно — возвращаться надо. Только не по воде, потому что течение коварное, а пешком по берегу. Одежду найду, Якима с Умиром отыщу. Надеюсь, они меня ещё дожидаются. Или хотя бы один Умир, он же меня в Иномирье пригласил, значит теперь за меня и отвечает. И настолько себя в этом убедил, что когда невдалеке голоса слышатся, первым делом думаю, что Яким с Умиром, не дождавшись моего возвращения, сами на поиски отправились. Хочу навстречу кинуться, но вдруг стесняюсь. Мало того, что мокрый, так ещё в одних прилипших к телу трусах.
Голоса становятся громче, видимо, говорившие приближаются. Прячусь за ствол дерева и жду. Если это действительно Умир и Яким, попрошу одежду принести, раз уж сами не догадались. Представить упыря и полкана, аккуратно сворачивающих мою одежонку, а потом доставляющих мне оную по доброте душевной, у меня как-то не получается. Наверняка, где лежала, там и оставили.
Но это не они. Не может у язвительного, но отходчивого Якима быть такого злобного, будто ядом сочащегося, свистящего жуткого голоса. Да и Умир вряд ли бы стал перед ним заискивающе пресмыкаться да шепелявить. Вовремя спрятался, мало ли кто в Иномирье может по кустам шастать. Голоса приближаются настолько, что уже можно различить в общем гуле отдельные слова:
– Стражники так и рыщут... Проходы перекрыты... Сам князь... Опасно...
Это шепелявый перед злобным оправдывается. Бубнит и бубнит, не переставая. А второй изредка вставляет жуткие реплики:
– На дубу... Живьём сниму... Жить захочешь - сделаешь...
Как-то сразу не по себе стало. Явно не компьютерные игры обсуждают, а что-то нехорошее сделать заставляют. Шепелявый выкручивается, словно уж на раскалённой сковородке. А голоса всё ближе, и разговор более понятен и пугающ:
– Охрана в царском тереме никакая. Легко постовых скрутить да на своих подменить...
Вот так случайно оказался свидетелем встречи заговорщиков, задумавших власть в государстве поменять. А свидетели, как известно, долго не живут. Обессилено сползаю вниз по стволу ивы, с ужасом осознав, что ещё несколько мгновений, и заговорщики меня увидят. Что они тогда предпримут, даже гадать не хочется. Место здесь пустынное, кричи-закричись – никто не услышит и не поможет. Один выход – бежать, пока не заметили.
Стараясь не шуметь, на четвереньках ползу к реке. Соприкосновение воды с моей озябшей тушкой выходит слишком громким. Ждать, пока до заговорщиков дойдёт, что их разговор подслушан, не стал и мощными гребками рванул в ту сторону, откуда меня на этот злосчастный берег вынесло. А в след несутся грозные, но постепенно затихающие приказы:
– Догнать! Поймать! Обезглавить!
Плыть против течения – это вам не щи лаптем хлебать. Бурный поток так и рвётся вернуть к обозлённым преследователям, которые бегут следом, перекрикиваясь. Меня кружит и затягивает в глубину, все силы уходят, чтобы удержаться на поверхности да кое-как двигаться в нужную сторону. Но всё неприятное рано или поздно заканчивает. Вскоре сквозь взвесь мелких брызг замечаю на берегу две знакомыми фигуры. Умир и Яким, пока я из последних сил со взбесившейся рекой сражаюсь, мирно посиживают у костерка да неспешно о чём-то беседуют. Обидно до злости. Но самое страшное позади, и я мысленно злорадствую над незадачливыми злодеями, которые меня так и не догнали, хотя я против течения плыл, а они по сухому бережку бежали. Спортом надо заниматься, приседать и наклоняться. Может, это слишком по-детски, но лучший способ от испуга избавиться – над врагом посмеяться. Не верите? А вы попробуйте! Только не забудьте убедиться, что враг в тот в момент далеко находится.