Даже если какую-никакую пищу тут раздобуду, то неизвестно насколько ядовита болотная жижа, да и газ, выделяемый химическими реакциями, происходящими в глубине болота, вряд ли можно считать полезным. Уже сейчас чувствую, как начинают слезиться глаза и чесаться нос. Да и голова побаливает. Возможно, ядовитые испарения — просто плод воображения, а изменения в организме вызваны пережитым стрессом. Но убраться отсюда следует быстрее.
Медленно поднимаюсь, легонько подпрыгиваю, чтобы убедится в прочности моего местообитания. На вид островок вполне прочный, а вдруг шагнёшь в сторону — и сразу провалишься. Спасать-то меня здесь некому, все знакомые иномирцы чёрти где лазят и на мои поиски совсем не спешат. Подхожу к самому краю и на глазок прикидываю расстояние до другого острова. Метров десять-двенадцать. По ровной поверхности пару минут, а на болоте — кто знает? Единственный плюс — кочек между ними не так уж и мало. Группируюсь и прыгаю на ближайшую, потом на следующую. На пятой кочке случается то, чего я так опасался. На секунду теряю равновесие и проваливаюсь в болото. Двумя руками за кочку цепляюсь и в ужасе замираю. Но ничего не происходит.
Болотная жижа, несмотря на ядовитый цвет и противный запах, разъесть кожу не пытается. Да и в глубину меня пока не засасывает. Торчать посреди болота в ожидании чего-то ужасно глупо, и я пытаюсь заползти на кочку. Скользкая жижа, покрывающая большую часть тела, заметно мешает процессу. Побарахтавшись ещё минут десять, взгромоздился пятой точкой на кочку и в растерянности замер. До следующей кочки около двух метров! Даже в лучшее время вряд ли бы смог так далеко прыгнуть. А уж сейчас это просто невозможно.
Оглядываюсь на покинутый так опрометчиво островок и ужасаюсь. То, что казалось островом, оказывается спиной какого-то существа, которое сейчас на приличной скорости удаляется в противоположную от меня сторону. Его круглая голова и три пары плоских лап, похожих на вёсла, со стабильной периодичностью показываются из болотной жижи, а потом снова в ней скрываются. Что если и второй островок — такое же странное, неизвестное науке существо? И стоит только до него добраться, как сразу лёгким перекусом для него стану. Неужели выхода нет, и погибну я во цвете лет посреди этого проклятого болота? А как же мама без меня будет? И Люська? Нет, раскисать не время. Вот выберусь отсюда, тогда и пострадать можно всласть, задним числом.
Странно, что маму и Люську я за то время, что в Иномирье провёл, сейчас впервые вспомнил. С одной стороны, оно и понятно: новые знакомства, приключения такие, что лучше бы их не было. Но с другой... Как я мог о самых близких людях забыть? Мама меня одна растила. Кормила, одевала, воспитывала. А Люська все эти годы помогала на жизнь с непреходящим оптимизмом смотреть. Потому что любая ситуация в её сознании так неожиданно поворачивалась и воспринималось совсем по-другому. Вот, например, ещё в девятом классе Люська, выгружая содержимое портфеля на парту, вдруг замерла потрясённо и выдала ошеломляюще грустно:
— Митрофан, а ты не замечал, что с каждым прожитым годом наша жизнь становится всё более готичной. Ручки, карандаши, линейка и даже ластик у нас с тобой чёрные, пенал и рюкзак тоже. А ведь в первом классе у меня всё розовое было, у тебя — синее. Сейчас же кругом один чёрный. Старость подкралась незаметно!
С такой подругой разве заскучаешь когда? А ещё из самой сложной ситуации Люська всегда могла выход найти, не то что я. Будь она сейчас со мной — обязательно что-нибудь придумала!
Озарение происходит внезапно. Шлёпаю себя досадливо по лбу, что раньше не сообразил. Лямки на рюкзаке достаточно прочные и длинные, если их оторвать и соединить друг с другом, то в моём распоряжении окажется что-то вроде длинного ремня. Сделав на конце его петлю, можно накинуть её на следующую кочку. А потом, держась за оставшуюся часть ремня, и самому туда перебраться. Не был уверен, что моя идея увенчается успехом, но делаю всё, как планировал. Удивительно, но всё получается. Правда впереди ещё несколько кочек, да и остров вызывает опасения. Но успех придаёт сил, и я на чистом адреналине преодолеваю ещё пару кочек.