До острова — рукой падать, но усталость берёт своё. Духота и зловоние ещё больше усиливаются, перед глазами мелькают разноцветные круги. Не могу с уверенностью сказать, что из происходящего реально, а что является продуктом воспалённого рассудка. Послышалось вдруг, что вдали кто-то разговаривает. Только откуда здесь разумным взяться?
"Наверное, мне это кажется", — успокаиваю сам себя. Собрав последние силы, вывозившись по самую макушку в зловонной жиже, перебираюсь дальше почти ползком, благо кочки у острова на небольшом расстоянии друг от друга. Падаю на спину и жадно хватаю ртом тяжёлый влажный воздух. А остров вдруг колыхается под моим весом, как желе, и приходит в движение. Испугаться толком не смог, настолько устал. Сижу и тупо смотрю перед собой.
Существо, прикидывавшееся островом, куда-то шустро плывёт. Хотелось бы надеяться, что оно меня не в нору тащит, чтобы без помех перекусить, а просто размяться вдруг решило. Люди вон на пробежки бегают, а у него вместо пробежки — заплыв. Вскоре становится понятно, что плывём мы не просто так, а целенаправленно путь держим к берегу. Возможно, в воде оно не питается?
Ткнувшись едва ли не носом в подмытый течение берег, моё «плавательное средство» резко стряхивает меня со своей спины прямо на мелководье. Высоко поднимает над водой лобастую голову и скрежещет невнятно: «Почта доставлена!» Потом ныряет под воду, и нет его. Только волны на берега одна за другой набегают, и тишина. Что это за существо — не знаю, никогда подобных не видел. Судя по поведению, вполне дружелюбное. А что существо страшное, как смертный грех, так не по внешнему виду судить нужно, а по поступкам. Но я такое облегчение испытываю, когда оно уплывет, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Даже помашу ему на прощание. Не знаю, что дальше со мной будет, но надеюсь, что самое страшное всё-таки позади.
Не знаю, сколько времени выбирался из болота, но когда смог более-менее привести себя в порядок (очистить одежду от болотной жижи полностью так и не удалось, разве что умылся да отмыл более-менее от болотной грязи руки у маленького родника, на который натыкаюсь буквально сразу), небо заметно темнеет. Первые робкие звёздочки с наивным детским любопытством поглядывают сверху на меня, словно гадают, что же теперь делать-то буду. А я не пропаду. Зря, что ли, нас на уроках ОБЖ столько учили, как выжить одному в лесу, если заблудишься? Вот и попробую применить полученные знания на практике.
С трудом сориентировавшись со сторонами света по седому мху на стволах деревьев, решаю двигаться строго на восток. Почему на восток? Подумал, что солнце на востоке встает, вот и пойду навстречу солнцу. Возможно, всю ночь проплутать придётся, так хоть утром на встающее солнышко полюбуюсь. Всё что-то хорошее.
Настроение, несмотря на все прошлые напасти, после принятого самостоятельного решения заметно улучшается. Надоело, наверное, чувствовать себя от кого-то постоянно зависимым. Не привык, знаете ли, к этому. До того, чтобы беспричинно петь и танцевать пока дело, конечно, не дошло, но только разве что совсем чуть-чуть. Взлететь бы сейчас точно не отказался, по крайней мере, понял бы, что в ближайшем будущем ожидает. Но люди — не птицы, им в небесах без подручных приспособлений порхать не положено. Поэтому и приходиться обходиться собственными ногами.
Бодренько марширую по мягкой траве, перепрыгиваю через торчащие из земли корни и чувствую такой душевный подъём, что готов все вершины мира в одиночку с землёй сравнять. Единственное, что всё же напрягает, так это сгущающаяся тьма. Незнакомый лес ночью может стать опасным приключением. Даже не приключением, а серьёзным испытанием на живучесть. Мало ли кого можно здесь встретить? Но думать о плохом совершенно не хочется, пусть будет что будет. Должна же чёрная полоса в моей жизни, наконец-то, закончиться, и случиться что-то хорошее.
Обычный смешанный лесок как-то незаметно сменяется тёмным дремучим лесом. Тропинка, едва различимая в темноте, становится уже, а деревья — выше и уродливей. Окружающие меня гиганты теперь как никогда напоминали сказочный волшебный лес, каким его изображают в детских книжках. Но даже спустя час утомительного блуждание среди крючковатых, поросших мхом исполинов, так ничего необычного не замечаю. Лес выглядит волшебным, по сути своей таким не являясь. Настроение медленно, но верно начинает ухудшаться.