Вот и сейчас, если мою ситуацию объективно оценить, что получается? Потерялся и заблудился — это минус, а что проклятие спало — это плюс. Только не говорите, что плюс на минус в итоге всегда ноль выдаёт. В математике может и так, а в жизни по-разному получается. Когда в плюсе, а когда в минусе остаёшься — тут уж как повезёт. В моём случае вернувшаяся речь — плюс несомненный и постоянный, а всё остальное — приходящее и проходящее. Величина, как в той же математике говорят, переменная.
Обрадованный вновь обретённой возможностью излить кому-нибудь душу, болтаю без остановки обо всём на свете. Котёнок оказывается на удивление хорошим слушателем. Он так внимательно смотрит на меня круглыми зелёными глазами, так эмоционально мяукает в нужном месте, и даже время от времени осуждающе трясёт головой, что устоять и утаить от него хоть что-то просто нереально. Давно мне такого идеального собеседника не попадалось. Поболтать все любят, а выслушать собеседника — с этим проблема. Котёнок же действительно СЛУШАЕТ и не только слушает, но и сопереживает.
Рассказываю всё подряд: и про маму с бабушкой, и про Люську. Даже про то, как в первом классе нашей строгой и серьёзной учительнице, пришедшей как-то с новой стрижкой, попытался комплемент сделать:
— Вера Ивановна, вы такая сегодня красивая. У вас голова, как жопа енота.
За что сразу и получил пребольно от Люськи по загривку. Не знал ещё по малолетству , что то слово на букву Ж в приличном обществе вслух произносить не принято. Это уж потом все кому не лень мне про «опу» объяснили и разъяснили. А почему меня на столь сомнительный комплемент пробило? Так у нас с одноклассниками тогда «рисовальная мания» была: рисовали разных животных, повернувшихся задом. Считали с большого ума это оригинальным и красивым.
Вот и я соригинальничал на свою голову. До сих пор так и не понял, что тогда Веру Ивановну больше разозлило: оригинальное сравнение её волосяного покрова с задней частью енота или что ей в парикмахерской причёску всё-таки испортили. Женская душа — сплошные потёмки для окружающих, чем больше пытаешься разобраться и понять, тем больше запутываешься.
Котёнок эту давнюю историю внимательно выслушивает, потом долго катается по траве, дёргая лапками и громко мявкая. Смеялся так, по-видимому. Сразу видно понимающее существо. А меня тогда с мамой к директору вызвали, и я на три месяца без сладостей и компьютера остался. Хорошо ещё, что под домашний арест мама меня так и не посадила, хотя и собиралась. Решила, видимо, что мою надуто-обиженную физиономию целыми днями созерцать — это слишком. И не столько для меня наказание будет, сколько для неё самой.
Про неудачную поездку к бабушке в деревню и свои злоключения в Иномирье пушистику тоже поведал. А почему бы и нет, раз тебя так понимающе и сочувствующе слушают? Котёнок мурчит, практически не переставая, как заводной игрушечный трактор, трётся о ноги тёплыми пушистыми боками. Умиляюсь, беру мурлыку на руки (чего никогда раньше себе с котами не позволял, мало какие там у них блохи водятся!) и осторожно глажу мохнатого между ушек. Заслужил, котик, как есть заслужил особое к себе отношение!
Забрал бы его с собой, только у мамы на кошачью шерсть аллергия. Может, Люське котика пристроить? Думаю, её родители ничего против иметь не будут. Тем более, говорят, кошки своим хозяевам удачу приносят. А ещё они лечить могут. Котёнок, словно мои мысли подслушав, мурлыкает и ластится усерднее. Потом вдруг выворачивается из рук и кидается в кусты, словно о чём-то важном неожиданно вспомнил.
Расстраиваюсь, что пушистик сбежал, и придётся снова одному-одинёшеньку по дебрям лесным слоняться. Но котёнок вскоре возвращается и, требовательно мяукнув, зовёт за собой. Удивляюсь странному поведению котейки и думаю: «Может, дом его рядом, вот котик и решил меня со своим хозяином познакомить?» Будем надеяться, что тот окажется не менее адекватным, чем его питомец.
Смиряюсь с неизбежным злом и послушно лезу за серым мохнатым мурлыкой в кусты. Глупо, наверное, с моей стороны опять в дебри лезть, раз с кустами у меня в Иномирье совсем не дружественные отношения сложились. Но я решаю довериться котёнку, поэтому сейчас и безропотно последую за ним. Чувствую облегчение, когда перебравшись вслед за котёнком через очередной бурелом, вижу впереди прогалину меж деревьев. Поднимаю руку, чтобы заслониться от слишком уж наглого луча солнца, неожиданно пробившегося через листву и ослепившего меня, да так её опустить и забываю, потому что замечаю в небе нечто весьма странное.