Миновав кусты, вижу невдалеке идеально круглое озеро, а на его берегу двух знакомых мне дам.
— А я говорила, что его песней про девушек завлекать надо! — торжествующе заявляет обворожительная Светозара, вальяжно развалившись на мелководье.
— И заставил же ты нас, соколик за собой побегать! — отдуваясь, словно после быстрой ходьбы, говорит Яга.
Я опасливо пячусь. Хоть при свете дня Яга выглядит вполне добродушно, но я-то помню, какой она была прошлой ночью. Вдруг тот ночной облик и есть отражение её дьявольской сути?
— А мы тебя всю прошлую ноченьку, не смыкая глаз, всё искали, искали.
Да видел я, что искали. Вопрос только зачем?
— Закусить мной хотели? — решаю, что лучшая защита — это нападение.
Да и сколько уже можно вокруг да около ходить? Пора внести ясность, и всё, что я них думаю, высказать. Да за одним и гарантию неприкосновенности себе выторговать:
— Так ничего у вас в прошлый раз не вышло, и сейчас не выйдет. Меня есть нельзя — только я знаю, где Аспид княжича прячет.
Ага, не ожидали! Вон как встрепенулись, словно девчонки-семиклассницы, увидевшие вблизи своего кумира.
— И где же? — осторожно спрашивает Светозара, наивно хлопая ресничками.
Но меня на такие уловки не купишь:
— А вам это зачем знать?
— Вот молодёжь-то нынче пошла, — осуждающе качает головой Яга. — Раньше скажешь такому: «Не твоего ума дело», так сразу успокоится и отстанет. А теперь…
— Не права ты, Яга, — возражает ей Светозара. — Раз Митрофан в эту историю влез, хоть и не по своей воле, то должен хотя бы понимать, за он что страдает.
— Совсем исстрадался, болезный, — ехидно хмыкает Яга, потом продолжает уже серьёзно. — Может ты и права, но не вести же такие разговоры у озера.
— А чем тебя моё озеро не устраивает? — подбоченивается Светозара. — Светло, тепло, мухи не кусают. А кругом — благодать какая! Хоть прямо сейчас пейзажи пиши.
— Тем, что тут ушей больше, чем муравьёв в муравейнике. Завтра же пол-Иномирья знать будут, кто и о чём здесь говорил.
Святозара потупилась, но взгляд у неё не виноватый, а скорее задорный и шаловливый. И мне вдруг подумалось, что русалочья почта — это совсем не тоже самое, что почта человеческая. По русалочьей почте не столько посылки да письма доставляют, сколько слухи разносят. И если у нас на Земле говорят: «Сорока на хвосте принесла», так здесь, в Иномирье, наверняка, это звучит как: «Русалка на хвосте принесла».
Спорили дамы почтенного возраста недолго. Яга всё же на своём настояла. Я замер испуганным сусликом, поняв, что Яга сейчас колдовать будет. Помню я какие зрелищные природные явления сопровождали волшбу Умира, когда он Светозару вызывал. Но Яга без спецэффектов обошлась. В ладоши хлопнула да ногой топнула — и прямо в воздухе круглое такое окошко образовалось, а за ним — светёлка или горница, в которой Яким, Умир, пара незнакомых полканов и с десяток вроде бы людей сидят да что-то обсуждают.
— Идём, — говорит Яга и руку мне протягивает.
Вот тут я и отмер:
— Никуда я с вами не пойду, пока про клыки да слюни не объясните! Может, вы меня сейчас на пир отведёте в качестве главного блюда.
Светозара весело хохочет, а Яга от досады как плюнет:
— Тю, дурной! Нашёл время разборки устраивать!
— Да не бойся, Митрофан, людей мы давно не едим, — сквозь смех объясняет Светозара, — А что ночью вся нечисть поголовно с клыками да когтями бегает, так то — пережитки прошлого. Раньше-то мы по ночам больше охотились, вот и осталось это у нас на генном уровне.
— Пережитки? — переспрашиваю, ещё не веря сказанному.
— Рудименты, по-научному, — вздыхает Яга. — Вот у вас, людей, тоже рудименты прошлого есть — удлиненный копчик да повышенная волосатость.
Ну, если всё по-научному, то почти убедили. Потому что кое-какие вопросы меня всё ещё мучат. Почему бы и прояснить их заодно:
— А Иван-дурак зачем к вам приходил, когда мы с Умиром у вас чай пили?
— А это я тебе сказать не могу, потому как тайна не моя, а государственная, — отвечает Яга. — Может, на сегодня расспросов хватит?
— Хорошо. Будем считать, что я вам верю, — заявляю важно. — Куда там мы идти собирались?