Не боявшийся с детства забот и хлопот,
В руки добрые гусли возьмёт самогуды,
Сапоги-скороходы, ковёр-самолёт.
Как бы прадеды наши суровые жили,
Чем сердца согревали б под небом скупым,
Если б сказок волшебных они не сложили,
Все мечты завещая потомкам своим?
Николай Рыленков
Долго недоумевать по поводу своей внезапной болтливости я не мог. Обещал Неждану помощь привести? Обещал! А кто лучше самого царя с эту помощь организовать сможет? Да никто! Только вот быстро сказка сказывается, а дела ратные долго готовятся. Пока царь-государь своих советников собрал, пока Яга Якима с его дружиной порталом прямо в царский терем перенесла, немало времени минуло.
Сижу в сторонке и переживаю из-за их обстоятельности да медлительности. Всё думаю, как там сейчас Неждан? Даже если ему действительно ничего не угрожает, каково это в плену-неволе томиться да ждать безропотно, когда же тебя вызволят? А самым ярким впечатлением для меня не встреча с царём оказалась, а явление взбудораженного, почти неадекватного Якима. Как он в меня мёртвой хваткой вцепился и как грушу тряс, беспрестанно повторяя одно и то же: «Неждан, где Неждан? Почему ты его одного оставил?» Насилу его царские охранники от меня оттащили.
Я так себя виноватым чувствовал, а тут ещё и это. Насилу меня Яга на пару с царём успокоили. Доказывали, что я всё правильно сделал, когда сбежал. И сам спасся, и поискам Неждана помог. А то Яким со своим дружинниками все соседние княжества прочесали, а никаких следов не нашли. Яким, успокоившись малость, передо мной долго извинился за своё недостойное поведение. Объяснил, что очень за сына переживает. Он у него один, остальные-то сплошь все дочери.
Понять-то Якима можно, но приятного, согласитесь, мало. Поэтому когда примчавшийся откуда-то Умир меня в сад уволок, я особо не сопротивлялся. Были, правда, некоторые опасения, навеянные воспоминаниями о незабываемой ночи в лесу, но я задвинул их куда подальше. А вот недопонимание, возникшее тогда между нами, нужно было срочно разрешить.
— Это правда? — спрашиваю упырёныша. — Что вся здешняя нечисть по ночам клыки да когти полуметровые отращивает и в монстров превращается?
Умир удивлённо моргает и, сердито вскинув голову, собирается, видимо, возмутиться досужими сплетнями да прочей ересью. Но потом виновато опускает глаза и смущённо кивает. Я, ободрённый его покладистостью, дальше допытываюсь:
— Значит, день-деньской вас от людей невооружённым глазом не отличить, а ночью вы огромными да страшными становитесь?
Умир снова смиренно кивает, виновато поглядывая на меня. Вот что ему стоило раньше меня обо всём предупредить? Если бы я об этом свойстве нечисти раньше знал, скольких бы проблем избежал. Но, скорее всего, в гости к упырю в Иномирье я бы точно не отправился.
— Побоялся, что ты испугаешься, — признаётся Умир. — Ты ведь вначале от меня, как от чумного, шарахался.
Теперь моя очередь виновато сопеть и глаза прятать. Как ни крути, а было ведь такое. Стыдно вспоминать мою тогдашнюю истерику, но понять-то меня можно. Не каждый день с нечистью на кладбище встречаешься. Умира тоже понять можно. Утаил несколько подробностей из жизни нечисти, так ведь как лучше хотел.
— Ладно, — говорю наконец, — Будем считать, что недопонимание у нас вышло.
Пусть будет «недопонимание», хотя перепугался я тогда в лесу не на шутку. Но дело прошлое, а сейчас проблема важнее есть:
— Неждана когда спасать будем?
А то я тут жизнью наслаждаюсь, а он там в плену парится. Нехорошо как-то получается. Умир насмешливо хмыкает:
— Так там, — и кивок в сторону царского терема, — как раз это сейчас обсуждают. Хочешь послушать?
Конечно, хочу! Такие дела вершатся — и без меня. Не порядок!
А в тронном зале нешуточные страсти кипят. Да такие, что кажется, будто воздух в помещении наэлектризовался и едва ли не искрит от напряжения. А всё потому, что спорившие никак договориться между собой не могут. Предложений по спасению княжича много, но каждый из присутствующих считает свою идею единственно верной. Вот и спорят до хрипоты. Я уж было решил, что ничего дельного из этого совещания не выйдет, но тут царское терпение лопнуло.
— Тихо! — прикрикнул государь на разошедшихся не ко времени спорщиков, — Не дело советникам базарным бабам уподобляться. Сделаем так…