Выбрать главу

И царь оглашает, какие действия и в какой последовательности нужно выполнить, чтобы и Неждана освободить, и лишних потерь в героической схватке с ворогом избежать. Я сразу проникся невольным уважением к этому человеку и понял, почему он столь важный пост занимает. Ведь всё им озвученное не раз и не два до этого уже предлагалось, но вряд ли остальные во всеобщем шуме да гаме эти предложения расслышали, потому что все одновременно свои планы выкрикивали. А царь всех внимательно слушал и выбрал самый реалистичный вариант спасительной операции.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Долго можно было бы рассказывать, как небольшой отряд во главе с Пантелеем, одним из присутствовавших на там судьбоносном совещании полканов, пробирался через лесные заросли к зачарованной избушке, где Аспид Неждана прятал. Тем более что мы с Умиром всеми правдами-неправдами уговорили Пантелея нас с собой взять, и всё происходящее прекрасно видели.

А вот Якиму царь запретил с нами отправиться. Так прямо и сказал:

— Без тебя там справятся! Будешь со своими переживаниями да опасениями только мешаться. А если так уж повоевать хочется, то отправляйся к болоту — там нет-нет да злыдни на наши разъезды нападают. Вот душу-то и отведёшь.

Как только Яким не изворачивался, чтобы позволили ему к нам присоединиться, а царь, знай, своё твердит:

— Нет. И точка.

Яким с царём спорить не стал, не по чину ему видать подобное. Пообещал быстренько до болота смотаться, злыдням навалять да нам навстречу двигаться. Вдруг де помощь какая понадобится. И понятно тут мне стало, почему человек, слабый и немощный, по сравнению с нечистью, ими всеми управляет. Характер у царя — кремень, такого сломаешь, а не переубедишь.

До места мы добрались быстро, а там дело застопорилось. Замок, замаскированный под избушку-развалюшку, оказался такой сильной защитой окружён, что даже муха пролететь незамеченной не могла. И каким чудом мне отсюда сбежать удалось?

— Скорее всего, — поясняет Умир. — Защита в одну сторону работает. Всех выходящих своими воспринимает, а входящих — врагами. Те же, кто по делу из замка выходит наверняка при себе какой-то амулет-пропуск имеет.

— Стало быть, надо и нам такой пропуск раздобыть, — уверенно заявляет Пантелей и тут же отправляет нескольких полканов на разведку.

Мелькнули среди кустов блестящие шкуры полканов и пропали, словно их и не было. Оставшиеся расположились в тенёчке и стали ожидать известий от разведчиков. Долго ждать не пришлось, вскоре в отдалении какой-то шум послышался, а потом и крики. Прискакавшие галопом разведчики подтвердили наши подозрения: противник их заметил.

— Стало быть, надо к нападению готовиться, — резонно заметил Пантелей и скомандовал. — Стройсь!

Полканы быстро образовали круг, в центре которого оказались мы с Умиром. Как самые беззащитные, надо полагать.

— Ты хорошо помнишь место, где вас с Нежданом держали? — шёпотом спрашивает меня Умир.

— Да такое разве забудешь когда? — вздыхаю, вспоминая. — Каждая щель в полу, каждая трещинка на стене так перед глазами и стоит.

— Так это же замечательно! — непонятно почему радуется Умир и, видя моё недоумение, поясняет. — Пока наши нападения злыдней ждут да с ними воюют, мы с тобой по-быстрому в замок переместимся и Неждана вызволим.

У меня от удивления дар речи пропадает, но потом я высказываю ему всё, что думаю о предложенной упырёнышем авантюре. Да, именно авантюре! Умир маг неопытный, вдруг что-то не так пойдёт. И мы вместо подвала окажемся, например, в стене.

— Я, конечно, не такой сильный колдун, как Яга или Кощей, но портал уж точно в стену не открою! — возмущается упырёныш. — Так и скажи, что боишься к Аспиду в замок возвращаться.

— И ничего я не боюсь! Опасаюсь разве что немного. План рискованный уж очень.

— Да, рискованно, — соглашается с моими доводами Умир. — Но если тебя мой план так поразил, то противник подавно ничего подобного не ожидает. А неожиданность — уже половина успеха.

Мне действительно страшновато, но делать-то что-то нужно. Тут Умир абсолютно прав. Тем более, что быстро приближавшиеся к нашей компании злыдни моему душевному спокойствию совсем не способствовали.